Бесплодные земли

Ветви задрожали, как под ураганным ветром. Сюзанна подняла глаза и разглядела маленькую фигурку почти у самой верхушки. Эдди жался к стволу, который качался туда-сюда. У нее на глазах одна рука его соскользнула и взметнулась снова, ища точку опоры.

– Что будем делать? – прокричала Сюзанна Роланду. – Он сейчас его скинет! Что будем делать?

Роланд попытался найти решение, но его опять охватило это странное состояние – в последнее время оно ни на мгновение не отпускало его, но, как видно, в стрессовой ситуации ему стало гораздо хуже.

Ощущение было такое, словно рассудок его раздвоился. В его сознании поселилось как бы два человека, и у каждого были свои, отдельные от другого, воспоминания, а когда эти двое начали препираться, причем каждый из них упирал на то, что именно его память – истинная, стрелку показалось, что его разрывает надвое. Он сделал отчаянную попытку примирить этих двоих, и ему это удалось… по крайней мере пока.

– Это один из двенадцати! – прокричал он в ответ. – Из двенадцати Стражей! Наверняка это он! Но я думал, что все они…

Медведь снова взревел.

Теперь он уже колошматил по дереву, словно этакий энергичный боксер. Отломанные ветки летели ему под лапы и ложились там беспорядочной грудой.

– Что? – прокричала Сюзанна. – Что ты хотел сказать?

Роланд закрыл глаза. В сознании у него надрывался голос:

«Мальчика звали Джейк!» Другой голос орал в ответ: «НЕ БЫЛО никакого мальчика! Мальчика НЕ БЫЛО, и ты сам это знаешь!»

«Убирайтесь, вы оба!» – прорычал про себя Роланд, а потом выкрикнул вслух:

– Стреляй, Сюзанна! Стреляй ему прямо в зад! А когда он повернется, целься в такую штуку у него на голове! Она похожа…

Медведище вновь завопил.

Он прекратил колошматить по дереву и опять взялся его трясти. Теперь верхушка ствола отвечала ему гулким зловещим треском.

Когда рев чудовища чуть поутих, Роланд прокричал:

– Похожа на шляпу! Маленькую такую стальную шляпу! Стреляй прямо в нее, Сюзанна! Только, пожалуйста, не промахнись!

Внезапно ее обуял безграничный ужас… и к нему примешалось еще одно чувство, которого она меньше всего ожидала: ощущение сокрушительного одиночества.

– Нет! Я промахнусь! Стреляй лучше ты, Роланд! – Она выхватила револьвер из своей кобуры, намереваясь отдать его Роланду.

– Я не могу! – крикнул он. – У меня не тот угол прицела! Придется, Сюзанна, стрелять тебе! Вот настоящее испытание, и ты должна его выдержать с честью!

– Роланд…

– Сейчас он свернет верхушку! – взревел стрелок.