Врата Мертвого дома

Но даже так – в запасе у него еще оставались некоторые уловки.

Кальп воздел руки и пронзительно закричал. Перед ним возникла стена огня, с ревом покатилась к толпе. Местные отступили, затем обратились в бегство. Пламя Кальпа продолжало преследовать их по всему берегу, а затем угасло.

Ураган резко обернулся:

– Если ты сумел такое сотворить…

– Да это ерунда, – буркнул Кальп, подходя к солдатам.

– Стена огня?!

– Говорю же, ерунда! Это всего лишь обман, иллюзия, дурень! Давайте выбираться отсюда!

Веред умер в двадцати пядях от берега: плотно засевший в груди наконечник гарпуна наконец выпустил на липкую палубу последние капли его крови.

Геслер бесцеремонно перебросил мертвеца за борт. Теперь на ногах, кроме капрала, остались только молоденький Истин, Ураган и Кальп. Второй матрос держался из последних сил: из раны на левом бедре вовсю хлестала кровь, и до врат Худа ему оставалось несколько минут.

– Всем молчать, не шуметь, – прошептал Кальп. – Никакого света: на берегу высший маг.

Они задержали дыхание. Безжалостная рука закрыла рот умирающему, пока стоны не стихли.

«Рипата», на которой был поднят только штормовой парус, медленно выходила из неглубокой бухты; киль с тихим шелестом разрезал воду.

Недостаточно тихим, понял Кальп. Он открыл свой магический Путь и стал распространять звуки в случайных направлениях: приглушенный голос тут, скрип дерева там. Раскинул, насколько мог, покров сумрака, сдерживая силу своего Пути, позволяя ему лишь дразнить противника, а не бросать вызов.

В шестидесяти пядях от них вспыхнули чары, привлеченные обманным звуком. Сумрак поглотил свет заклятия.

Ночь снова погрузилась в тишину. Геслер и остальные, кажется, поняли, что делает Кальп. Солдаты не сводили с него глаз, смотрели с надеждой и едва сдерживаемым страхом. Истин вцепился в рулевое весло и сидел неподвижно, не смея ничего делать, только держал парус на ветру.

Казалось, будто корабль едва ползет. По лицу Кальпа катился пот: он весь взмок, пытаясь улизнуть от чар высшего мага, который его искал.

Он чувствовал, как расходятся смертоносные сети, и лишь теперь осознал, что его противником оказалась женщина, а вовсе не мужчина.

Далеко на юге гавань Хиссара превратилась в сверкающую стену багрового пламени. Истин даже не пытался повернуть туда, и Кальп, как и все остальные, понял, что подмоги в городе они не найдут. Семиградье поднялось, начался мятеж, который давно предсказывали.

«А мы сейчас в море.