Врата Мертвого дома

Когда кости ящерицы хрустнули, глазки фамильяра довольно блеснули. Скрипач крякнул.

– В Квон-Тали, – медленно проговорил он, – мы найдем больше помощников, чем ты думаешь. Незаменимых нет, и никого нельзя сбрасывать со счетов за бесполезностью. Так что, парень, нравится тебе это или нет, но пора уже повзрослеть.

– По-твоему, я дурак? Ошибаешься! Думаешь, я не понимаю, что ты вообразил, будто у тебя припрятана еще одна карта в рукаве, это помимо Быстрого Бена. Калам – профессионал высокого уровня, который запросто может разделаться с Ласин.

Но если вдруг не получится, то у вас ведь есть про запас другой убийца, обладающий умениями бога, да не просто какого-нибудь замшелого древнего божества, а самого Покровителя Убийц, которого вы зовете Узлом. Поэтому вы и прицепились к Апсалар – якобы решили отвезти девочку домой, поскольку она уже не та, какой была раньше. Но на самом деле вы хотите, чтобы прежняя Жаль вернулась! Вот так-то, приятель, я раскусил ваш коварный замысел!

Скрипач долго молчал, глядя, как Моби поедает ризана.

Когда фамильяр наконец проглотил остатки летучей ящерицы, сапер откашлялся.

– Лично я никаких хитроумных планов наперед не строю, – проговорил он. – И вообще всегда действую по обстановке.

– Скажешь, тебе и в голову не приходило использовать Апсалар?

– Представь себе, не приходило…

– А Каламу?

Скрипач пожал плечами. А потом произнес:

– Вот насчет Быстрого Бена ничего наверняка утверждать не стану.

– Ага, так я и знал! – торжествующе воскликнул Крокус.

 – Я ведь не дурак…

– Ох, Худов дух, парень, это уж точно.

– Имей в виду, Скрипач, я не позволю вам использовать Апсалар.

– А этот бхок’арал твоего дяди, – произнес сапер, кивая на Моби, – настоящий фамильяр, прислужник чародея? Однако если Маммот умер, то почему он до сих пор здесь? Я не маг, но всегда думал, что такие фамильяры неразрывно связаны со своими хозяевами.

– Понятия не имею, – признался Крокус, и по его тону Скрипач понял, что юноша догадался, почему его собеседник сменил тему.

 – Не исключено, что и просто питомец. Молись, чтобы так оно и было. Я сказал, что не позволю вам использовать Апсалар. А если Моби – настоящий фамильяр, вам придется иметь дело не только со мной одним.

– Лично я ничего такого не планирую, – ответил Скрипач. – Но повторяю, Крокус: тебе пора уже повзрослеть. Рано или поздно до тебя дойдет, что ты не можешь говорить за Апсалар. Она будет делать то, что посчитает нужным сама, нравится тебе это или нет.