Будет кровь

Я рассказал мистеру Харригану, что перед входом в шатер стоял зазывала с микрофоном и сообщал посетителям ярмарки, что первая игра – всегда бесплатно.

Он обдумал мои слова.

– Вроде завлекаловки? Да, наверное, в этом есть смысл. Читаешь статью, может быть, две или три, а потом аппарат… даже не знаю… отключается от страницы? Не дает читать дальше? Выдает сообщение, мол, хочешь играть – плати денежки?

– Нет, – сказал я. – Все-таки это совсем не похоже на ярмарочное лото. Читать можно все, что угодно, и сколько угодно.

По крайней мере, насколько я знаю.

– Но это безумие. Одно дело – раздавать бесплатные образцы, но чтобы отдать даром весь магазин… – Он фыркнул и покачал головой. – Ты заметил, там даже не было рекламы? Реклама – огромный источник дохода для газет и другой периодики. Огромный.

Он взял телефон, посмотрел на свое отражение в черном экране, вновь отложил его в сторону и посмотрел на меня с кривой, кислой улыбкой.

– Возможно, перед нами огромная ошибка, Крейг. Ошибка, совершаемая людьми, которые разбираются в практических аспектах вот этих вот… хитросплетений… не лучше меня самого.

Возможно, грядет экономическая катастрофа. Возможно, она уже грянула. И теперь изменится то, как мы берем информацию, где и когда мы берем информацию, а значит, изменится и само наше мировоззрение. Как мы смотрим на мир. – Он секунду помедлил. – И как мы с ним взаимодействуем, разумеется.

– Я не понимаю, – сказал я.

– Давай взглянем на это с такой стороны: ты заводишь щенка, и тебе надо приучить его ходить в туалет на улице, правильно?

– Да.

– Но он еще маленький, он только учится. И если он навалил кучу прямо посреди комнаты, ты похвалишь его? Угостишь чем-то вкусным?

– Конечно, нет.

Он кивнул:

– Правильно. Потому что иначе ты приучишь его к прямо противоположному по сравнению с тем, чего добивался. Когда речь идет о коммерции, Крейг, большинство людей подобны щенкам, которых требуется приучить к туалету.

Мне не понравилась эта идея – она мне не нравится до сих пор; мне кажется, что приверженность принципу кнута и пряника многое говорит о том, как мистер Харриган сколотил свой капитал, – но я промолчал.

В тот день я увидел его по-новому. Он был как старый исследователь, готовый отправиться в новую экспедицию – навстречу новым открытиям, – и слушать его было по-настоящему интересно. Тем более что он не пытался меня поучать. Он учился сам, и для старика, которому уже хорошо за восемьдесят, учился на удивление быстро.