Извлечение троих

В нем сохранились остатки цивилизации, мало чем отличающейся от нашей: бензоколонки, например, и некоторые песни (да хотя бы «Эй, Джуд» или кусочек одной нескладушки, которая начинается со слов «Бобы, бобы, нет музыкальней еды»), а некоторые обычаи и ритуалы как-то уж слишком похожи на наши несколько романтизированные представления о Диком Западе.

И есть еще одна зацепка, странным образом соединяющая мир стрелка с нашим. На дорожной станции у давно заброшенного проезжего тракта в необозримой безжизненной пустыне Роланду встречается мальчик по имени Джейк, который умер в нашем мире.

На самом деле его убили: вездесущий (и не знающий жалости) человек в черном столкнул его с тротуара на проезжую часть. Джейк тогда шагал в школу с портфелем в одной руке и пакетом с завтраком в другой. Последнее, что он запомнил о своем мире – о нашем мире, – это то, как его давят колеса громадного «кадиллака»… и как он умирает.

Незадолго до последней встречи с человеком в черном Джейк погибает снова… на этот раз потому, что стрелок, второй раз в жизни поставленный перед неумолимым выбором, все-таки предпочитает пожертвовать мальчиком, который в символическом плане стал ему сыном.

Когда пришлось выбирать между Башней и ребенком, быть может, между проклятием и спасением, Роланд выбрал Башню.

– Тогда идите, – сказал ему Джейк перед тем, как сорваться в пропасть. – Есть и другие миры, кроме этого.

Последнее столкновение Роланда и Уолтера происходит на пыльной голгофе истлевающих костей. Человек в черном гадает Роланду на картах Таро.

Карты показывают мужчину – Узника, женщину – Госпожу Теней и темную тень, именуемую просто Смерть («Но не твоя, стрелок», – говорит ему человек в черном). В настоящем томе как раз и рассказывается о том, как сбывались эти предсказания… о втором шаге Роланда на долгом и трудном пути к Темной Башне.

Том первый – «Стрелок» – заканчивается на том, что Роланд сидит на берегу Западного моря и глядит на закат. Человек в черном мертв. Будущее видится стрелку смутно. «Извлечение троих» начинается на том же самом берегу, часов семь спустя.

Пролог

Моряк

Стрелок пробудился от сумбурного сна, состоявшего, кажется, из одного-единственного образа: Моряка из колоды карт Таро, по которым человек в черном предсказывал (или лишь делал вид, что предсказывает) стрелку его горестное будущее.

«Он тонет, стрелок, – говорил человек в черном, – и никто не бросит ему веревку. Мальчик Джейк».

Но это был не кошмар, а хороший сон.