Извлечение троих

Его, кажется, не тяготило и замкнутое пространство.

Это все из-за того, другого, поселившегося у него в сознании. Поначалу он испугался другого. Теперь возносил благодарственные молитвы за то, что другой сейчас с ним.

Вероятно, другой был болен, быть может, даже на грани смерти, но в хребте у него оставалось достаточно стали, чтобы поддержать перепуганного наркомана двадцати одного года от роду.

– Интересные у тебя на груди отметины, – сказал один из таможенников. Из уголка его рта свисала дымящаяся сигарета.

В кармане рубашки лежала целая пачка. Эдди казалось, что он сейчас мог бы вынуть из этой пачки пять штук, сунуть все в рот, прикурить, глубоко-глубоко затянуться всеми пятью и прийти в себя. – Красные. Похоже на след от ленты. Видно, там у тебя, Эдди, было что-то примотано, а потом ты вдруг решил, что будет лучше снять это «что-то» и быстренько от него избавиться.

– Я был на Багамах и подхватил там аллергию, – ответил Эдди. – Я вам уже говорил. Мы все это с вами уже обсуждали не раз. Я пытаюсь еще сохранять чувство юмора, но с каждым разом мне это дается труднее.

– К такой-то матери твое чувство юмора, – свирепо прорычал другой таможенник, и Эдди узнал этот тон. Он сам говорил таким тоном, прождав на морозе ночью какого-нибудь засранца, который так и не появился. А все потому, что эти люди тоже наркоманы. Разница только в том, что их наркотики – это ребята вроде его самого или Генри.

– А как насчет этой дырки в пузе? Тебя где пырнули? В расчетной палате Центрального банка? – Третий таможенник указал на то место, где Эдди порезался.

Ранка наконец прекратила кровоточить, но затянулась едва-едва: остался багровый пузырек, который мог бы открыться при малейшем давлении.

Эдди ткнул пальцем в красную полосу от ленты.

– Чешется, – сказал он и сказал правду. – Я заснул в самолете… если не верите, спросите у стюардесс…

– А почему ты решил, что мы не верим тебе, Эдди?

– Я не знаю, – отозвался Эдди. – И часто вы ловите крупных контрабандистов с большой партией наркоты, которые дрыхнут перед таможней? – Он помедлил, давая им время подумать об этом, и выставил руки перед собой.

Ногти его были где сломаны, где обкусаны. Он давно обнаружил, что, когда «остываешь», тебя так и тянет грызть ногти. – Я вообще стараюсь не чесаться, но, наверное, пока спал, я себя все-таки расковырял.

– Или пока был в отключке, – заметил кто-то из таможенников. – Может быть, это след от иглы. – Эдди уже уяснил, что эти ребята вообще ничего не просекают.