Четыре после полуночи

– Мистер Хопуэлл!

– Да.

– Вас не затруднит больше не называть меня так? Я… – У Алберта перехватило дыхание, он откашлялся. – Не нравится мне больше это прозвище.

16

Тридцать секунд спустя они вышли из темной пещеры, именуемой «Службами аэропорта». Ник нес носилки. У телефонов-автоматов он передал носилки Алберту, который молча их взял. Скатерть лежала на полу в пяти футах от Туми, который все еще дышал.

Времени в обрез, время истекало, но Ник не мог не посмотреть на орудие убийства. Должен был посмотреть.

Он вывернул скатерть, достал тостер. Один из нагревательных элементов застрял в щели, второй выпал на пол. Диск таймера и рычажок, которым опускали ломтики хлеба, отвалились. Один угол тостера прогнулся. На левой стороне появилась глубокая вмятина.

«Эта часть «поцеловалась» с нюхалкой мистера Туми, – подумал Ник. – Потрясающе!» Он тряханул тостер, прислушиваясь к звяканью отлетевших деталей.

– Тостер. – В голосе Ника сквозило восхищение. – У меня есть друзья, Алберт, настоящие профессионалы, которые этому не поверят.

Мне самому едва верится. Это же надо… тостер!

Алберт отвернулся.

– Выбросьте его. – Он осип. – Не могу на него смотреть.

Ник отбросил тостер, хлопнул юношу по плечу:

– Тащи носилки наверх. Я тебя догоню.

– А что вы собираетесь делать?

– Хочу посмотреть, нет ли в той комнате еще чего полезного.

Алберт всмотрелся в Ника, но в темноте не мог разглядеть выражения его лица.

– Я вам не верю.

– Не хочешь, не верь.

 – Голос Ника звучал до странного мягко. – Иди, Туз… я хочу сказать, Алберт. Я тебя догоню. И не оглядывайся.

Алберт еще мгновение сверлил его взглядом, а потом начал подниматься по эскалатору с опущенной головой. Он ни разу не оглянулся.

17

Ник подождал, пока юноша растворится в темноте. Потом вернулся к Крейгу Туми, присел на корточки. Туми еще не пришел в себя, но дыхание его стало более регулярным. Ник даже предположил, что одна или две недели квалифицированного лечения в больнице могли бы поставить Туми на ноги.

Во всяком случае, он уже доказал, что голова у него необычайно крепкая.

«Жаль, что мозги в ней оказались такими мягкими», – подумал Ник. Он потянулся к Туми, намереваясь одной рукой закрыть рот, а другой – нос. Минута-полторы, и они больше не будут нервничать из-за Туми. Другие могли бы прийти в ужас, расценив это деяние как хладнокровное убийство, но Ник видел в этом гарантии безопасности, ничего больше.