Четыре после полуночи

Только необъяснимая тишина и брошенные багажные тележки под брюхом «Боинга?727», принадлежащего авиакомпании «Дельта».

Так что, если желаешь стать капитаном, друг мой, вот тебе мое благословение, мысленно обратился к Нику Брайан. Если хочешь, я даже отдам тебе фуражку. Но только за пределами самолета. А пока пассажиры не на земле, отвечаю за них я.

Но Ник задал ему вопрос и заслуживал ответа.

– Теперь выйдем из самолета и разберемся, что к чему. – И Брайан протиснулся мимо англичанина.

Ник придержал его за плечо.

– Ты думаешь…

Внезапно Брайан разозлился и сбросил его руку.

– Я думаю, мы покинем самолет. Никто не подгонит трап и не подтянет переходной рукав, так что придется воспользоваться спасательным желобом. А потом думать будешь ты, дружище.

Он направился в салон первого класса… и едва не рухнул на пол, споткнувшись о тележку, упавшую поперек прохода. Пол устилали осколки стекла, от разлитого алкоголя защипало глаза. Ник догнал его у салона бизнес-класса.

– Брайан, если я чем-то обидел тебя, извини.

Ты сотворил чудо.

– Ты меня не обидел. Просто за последние десять часов я пережил чуть ли не разгерметизацию над Тихим океаном, узнал о смерти моей бывшей жены, а потом еще и обнаружил, что население Соединенных Штатов перебралось то ли на другой континент, то ли на другую планету. Вот я и сорвался.

Он вошел в главный салон. Брайана встретила тишина: горстка пассажиров смотрела на него во все глаза.

Первым зааплодировал Алберт Косснер.

Мгновение спустя к нему присоединился Боб Дженкинс… Дон Гаффни… Лорел Стивенсон. Лысый мужчина огляделся и тоже принялся аплодировать.

– Что такое? – спросила Дайна. – Что случилось?

– Пришел капитан. – По лицу Лорел покатились слезы. – Капитан, который благополучно посадил самолет.

Зааплодировала и Дайна.

Брайан смотрел на них, не зная, что и сказать. Ник, стоявший позади, тоже присоединился к аплодирующим. Они расстегнули ремни, поднялись и аплодировали ему стоя.

Только трое остались на своих местах: Бетани, еще не очнувшаяся; бородач, по-прежнему храпящий в заднем ряду; и Крейг Туми, который бросил на них пустой взгляд и принялся за очередную страницу.

6

Брайан почувствовал, что краснеет: к таким почестям он не привык. Поднял руки, но какое-то время все продолжали хлопать в ладоши.

– Дамы и господа, пожалуйста… пожалуйста… Уверяю вас, это была самая ординарная посадка…

– Пустяки, мэм… о чем и говорить.