Куджо

Такое состояние являлось для него привычным. Он знать не знал ни Роджера Брикстона, ни Вика Трентона, ни его жены, он знал только Кэмберов и их пса Куджо, которые жили дальше по дороге номер три. Они с Джо Кэмбером немало выпили вместе, и в один из моментов озарения Гэри вдруг понял, что Джо уже далеко зашел по пути превращения в алкоголика. Сам Гэри двигался по этому пути семимильными шагами.

– Еще немного, и мне на все будет начхать! – сообщил Гэри птицам и ставню, застрявшему в ветвях вяза, и поднял стакан.

На его лице отплясывали причудливые тени. За домом кустарник уже поглотил остатки изуродованных автомобилей. Западная сторона дома поросла сплошным узором плюща. Одно из окон было открыто и блестело на солнце, как грязный бриллиант. Два года назад пьяный Гэри зачем-то швырнул в него тумбочкой. Потом он застеклил окно снова – зимой было холодно, но тумбочка так и осталась лежать там, где упала. Один из ящиков торчал из нее, как насмешливо высунутый язык.

В тысяча девятсот сорок четвертом году, когда Гэри Педье было двадцать, он в одиночку захватил немецкую огневую точку во Франции, а потом с шестью пулевыми ранениями десять миль топал в рядах своего взвода, прежде чем лишился сознания.

За этот подвиг он был представлен к высшей награде – кресту «За боевые заслуги». В шестьдесят восьмом он рассказал Бадди Торджесону, что выкинул медаль в мусорку. Бадди был шокирован, особенно когда Гэри пояснил, что сперва он пытался утопить ее в унитазе, но она не пролезала в дыру.

Но местные хиппи восприняли этот его поступок с восхищением.

Летом шестьдесят восьмого многие из них проводили каникулы в Озерном краю перед возвращением в колледжи, где им предстояло вновь изощряться в акциях протеста.

Когда Гэри поведал о своем поступке Бадди Торджесону, работавшему на станции «Эссо» в Касл-Фолле, сообщение об этом перекочевало на страницы местной газеты. Репортеры превратили очередное проявление пьяного бреда Гэри в антивоенный акт, и все хиппи тут же устремились к Гэри, чтобы выразить ему свой восторг.

Гэри показывал им всем только один предмет – свой «винчестер». Он велел им убираться с его территории, обзывал шайкой волосатых говнюков и грозил размазать их кишки от Касл-Рока до самого Фрайбурга. В конце концов они оставили свои попытки, и история постепенно забылась.

Одна из немецких пуль угодила Гэри в правое яйцо; медики соскребли его остатки с подштанников героя. Он не раз говорил Джо Кэмберу, что ему на это начхать.