Мёртвая зона

Он ведь добрый и понимающий человек.

– У вас есть новости о моем сыне? – спросила Вера, близкая к истерике, громко и четко.

– Да. – Стронс взглянул на Сару. – Вы – родственница, мэм?

– Нет. Подруга.

– Близкая подруга, – пояснил Эрб, взяв ее под локоть сильной и теплой рукой. Другую он положил Вере на плечо. Потом помог им подняться. – С вашего разрешения, мы пойдем вместе.

– Конечно.

Он провел их по коридору мимо лифтов и остановился у двери с табличкой «Конференц-зал». Пригласив их войти, Стронс включил свет, и комнату с длинным столом и дюжиной офисных стульев залил яркий свет флуоресцентных ламп.

Доктор Стронс закрыл дверь, закурил сигарету и бросил спичку в пепельницу на столе.

– Трудно говорить об этом, – произнес он, будто обращаясь к себе.

– Тогда лучше не тянуть, – сказала Вера.

– Наверное, вы правы.

Понимая, что вопросы должна задавать не она, Сара все же не выдержала и спросила:

– Он жив? Только не говорите, что он умер…

– Он в коме. – Стронс сел и глубоко затянулся сигаретой.

 – У мистера Смита очень серьезное повреждение черепа, и мы не знаем, насколько поврежден мозг. Возможно, вы слышали о «субдуральной гематоме» в одной из передач на медицинские темы. У мистера Смита было очень сильное субдуральное кровоизлияние, заблокировавшее черепной кровоток. Чтобы снизить давление и извлечь из мозга осколки костей, потребовалась длительная операция.

Эрб тяжело опустился на стул – на его мясистом лице застыло выражение ужаса.

Обратив внимание на его грубые и покрытые шрамами руки, Сара вспомнила, что он плотник.

– Бог был милостив к Джонни и сохранил ему жизнь! – воскликнула Вера. – Я знала, что так и будет! Я молилась, чтобы Господь подал знак! Да святится имя Его. И возблагодарим Его все вместе!

– Вера, – удрученно произнес Эрб.

– В коме, – повторила Сара. Она растерялась, не понимая, как отнестись к этому сообщению. То, что Джонни не умер и пережил опасную и длительную операцию на мозге, должно было вселить надежду.

Однако никакого облегчения она не испытывала. Ей не нравилось слово кома. За ним скрывалось нечто зловещее и непостижимое. Кажется, по-латыни это означало «мертвый сон».

– Что его ждет? – спросил Эрб.

– Пока трудно сказать. – Стронс нервно постукивал сигаретой о край пепельницы. Сара подумала, что он нарочно отвечает на вопрос формально, избегая сущности дела. – Сейчас, конечно, мы искусственно поддерживаем его жизнедеятельность.