Взгляд прямо

Самолёт завтра?

– Да, после обеда.

Когда мысли Адриана запутаны, то скорость наступает на мысли волнения и напряжения, заставляя их исчезнуть бесследно, но он предпочитает одинокую гонку, когда глубокой ночью гладкая дорога безлюдна, а всё вокруг превращается в силуэты, и лишь луна своим мерцанием сливается со светом фар. Говорят, время – доктор, говорят, время всё излечит. Адриан Тотти заботился о раненом сердце, исцеляя его, он погрузился в глубины своей души, изучая свои эмоции, мысли и страхи, он нашёл в себе силы – принял происходящее, и, казалось, остался только шрам, когда он узнал, что нет на свете больше убийцы отца, только Филиппо не единственный преступник, а тот, кто был его сообщником – на свободе.

Послезавтра он вместе с дядей улетает в Рим, чтобы отыскать правду.

Когда Адриану было семь лет, его мама погибла в автомобильной катастрофе, он до сих пор не знает всех подробностей, тогда ребёнок плакал на протяжении долгого времени, не понимая, почему мама больше не приходит, он задыхался от боли и подпускал к себе только отца, в один из летних дней, когда все попытки вернуть маленького ребёнка к беззаботной жизни были исчерпаны, отец посадил сына на байк, слишком свежи те ощущения, словно они происходят сейчас.

Они поехали по просёлочной дороге, по краям которой располагались каменные невысокие заборы, а за ними виднелись оливковые деревья. Тогда Адриан почувствовал, как все его переживания развеиваются – скорость заставила думать только о ней. Теперь, если ему необходимо привести свои мысли в порядок, он садится за руль и, мчащийся по пустой дороге, освобождается. В этот момент он забывает о прошлом и настоящем, о страхах и проблемах, время для него замирает. Скорость – его истинное утешение. В двадцать лет судьба снова бросила ему вызов, в тот мрачный день, когда горькая рука смерти отняла отца (Маттео).

– Папа, ты держись и дальше. Почему я был не рядом? – Адриан смотрел на лицо синьора. – Ты видел, кто это был?

– Летиция, – последние слова мужчины – имя покойной жены.

– Папа, не смей умирать, открой глаза, – дальше он услышал сожаления доктора.

Небо было чёрное, гроза – сердита, зловещие молнии сверкали в полнеба, бесстрашный дождь лил на Адриана, холод и дрожь проникли до его костей, неожиданно раздался громкий треск – всё живое в округе невольно вздрогнуло, кроме фигуры, одиноко стоящей на улице. Снова перевернулась жизнь: в одночасье он потерял отца.