Под Куполом

Когда Младший играл в школе в футбол, Дентон занимал пост президента клуба поддержки «Диких котов» и, по слухам, никогда не штрафовал бывших футболистов. За всех Младший говорить не мог, но знал, что однажды Фредди отпустил Френки Дилессепса, и сам дважды слышал от строгого копа: «На этот раз я штрафовать тебя не буду, но сбрось скорость». Напарницей Младшего могла бы оказаться и Уэттингтон, которая, возможно, уже начала думать о том, чтобы наконец-то допустить какого-нибудь парня в свои трусы. Сиськи у нее что надо, но тут можно было нарваться на какую-нибудь неприятность.

И ему не понравился холодный взгляд, которым она наградила Младшего, когда он и Фредди проходили мимо, направляясь на улицу.

В кладовой найдется местечко и для тебя, Джекки, если будешь колебать мне мозги, подумал он и рассмеялся. Господи, как же приятно ощущать на лице теплый солнечный свет! Когда еще ему было так хорошо?

Фредди повернулся к нему:

– Увидел что-то смешное, Младший?

– Да нет. Просто мне везет. Вот и все.

Их работа – во всяком случае, в это утро – заключалась в пешем патрулировании Главной улицы («Чтобы обозначить наше присутствие», – объяснил Рэндолф), сначала по одной стороне, потом по другой. Чистое удовольствие, учитывая мягкое октябрьское солнышко.

Они проходили мимо магазина «Бензин и бакалея», когда оттуда донеслись голоса. Один – Джонни Карвера – управляющего и одного из владельцев этой лавочки. Второй говоривший словно набил рот кашей, поэтому Младший не мог разобрать ни слова, но Фредди Дентон закатил глаза.

– Сэм Вердро, чтоб мне сдохнуть. Черт! И еще нет половины десятого.

– Кто такой Сэм Вердро? – спросил Младший.

Губы Фредди сжались в белую полоску, которую Младший помнил с футбольных дней. Это означало: Твою мать, мы проигрываем. Или: Твою мать, это нам совсем ни к чему.

– Ты не знаком с лучшими людьми Милла, Младший. Сейчас будешь представлен.

– Я знаю, что уже десятый час, Сэмми, – слышался голос Карвера, – и я вижу, что у тебя есть деньги, но вино тебе все равно не продам.

Ни этим утром, ни днем, ни вечером. Вероятно, и завтра тоже, пока не закончится вся эта история. Приказ Рэндолфа. Он – наш новый начальник полиции.

– Какой, на хрен, начальник! – донесся голос, но каша по-прежнему мешала этому человеку говорить, так что Младшему послышалось: Каухой наухрен наусалник. – Питу Рэндолфу только подтирать задницу Герцогу Перкинсу.

– Герцог мертв, а Рэндолф говорит, спиртное не продавать. Извини, Сэм.