Последнее дело Гвенди

Кажется, только секундой позже, Айлин из ЦУП:

– Экипаж, все в порядке? Жду ответа от всех.

Они отвечают один за другим. Гарет Уинстон – самым последним, его все в порядке звучит как сдавленный хрип.

Кэти Лундгрен спокойна как слон:

– Система прекращения полета активна. До старта одна минута. К старту готовы?

Сэм Дринкуотер и Айлин Брэддок отвечают в один голос:

– К старту готовы.

Свободной рукой Гвенди тянется к белому чемоданчику. Все хорошо, он на месте. Ему ничто не грозит. А вот пульт управления внутри чемоданчика грозит всему миру.

Айлин Брэддок:

– Командир корабля Лундгрен, птичка в ваших руках.

– Вас поняла. Управление птичкой приняла.

На экране над креслом Гвенди идет отсчет последних десяти секунд.

Она думает: Как меня зовут?

Гвенди. Папа хотел назвать меня Гвендолин, а мама – Венди, как в «Питере Пэне». Чтобы никому не было обидно, они решили объединить оба имени.

Гвенди думает: Где я?

В Плайялинде, штат Флорида. На космодроме «Тет корпорейшн». По крайней мере, я буду здесь еще пару секунд.

Зачем я здесь?

Прежде чем она успевает ответить на этот вопрос, из нижних отсеков в 450 футах под ней доносится нарастающий грохот. Кабина начинает дрожать – поначалу почти незаметно, потом все сильнее и сильнее. Гвенди смутно припоминает, как лет в пять или шесть сидела на стиральной машине, когда та переходила в режим отжима.

– Все параметры в норме, – говорит Сэм Дринкуотер.

Спустя две секунды Кэти Лундгрен объявляет:

– Старт!

Раскатистый грохот становится громче, кабина трясется еще сильнее. Гвенди не знает, то ли это нормально, то ли что-то пошло не так. На центральном экране над ее креслом здание ЦУП почти скрывается за пеленой красно-оранжевого огня. Далеко ли пламя от кабины? В пятидесяти футах? В ста? Крупная дрожь сотрясает корабль. Джафари еще крепче сжимает ей руку.

Что-то неправильно. Так не должно быть.

Гвенди закрывает глаза и опять задается вопросом, зачем она здесь.

Если вкратце, она здесь потому, что один человек – если он человек – сказал, что так надо. В эти мгновения, когда Гвенди ждет, что сейчас они все погибнут в мощном взрыве жидкого кислорода и ракетного топлива, она не может вспомнить его имя. На дне ее разума образовалась большая щель, и все, что она знала раньше, утекает в черную пустоту.