Последнее дело Гвенди

– Да, – улыбается Адеш. – Ее лучше не задевать.

Уинстон угрюмо молчит. Он явно злится, что его не позвали в капитанскую рубку первым; он все-таки платный пассажир. При всех его миллиардах он сейчас похож на надувшего губы обиженного ребенка.

Гвенди отстегивает ремни и смеется, медленно поднимаясь над креслом. Она подтягивает колени к груди, как ее учили на подготовке к полету, и делает неторопливый кувырок вперед. Вытягивает ноги. Как будто ложится на живот в кровати, только никакой кровати тут нет.

И ей не приходится загребать руками. Джафари хватает ее за лодыжку и легонько подталкивает вперед. Смеясь от восторга, Гвенди плывет в воздухе в верхнюю часть кабины (которая теперь стала передней частью) над головами Реджи, Берна и доктора Глена. Как будто во сне, думает она.

Ухватившись за спинку кресла Дэвида Грейвса, она подтягивается в промежуток между креслами Кэти и ее первого помощника, чье имя вылетело у нее из головы. Что-то связанное с водой[4 - Фамилия Сэма Дринкуотера в дословном переводе на русский звучала бы Пейвода.

], но что именно, она не помнит.

Над панелью управления нет иллюминаторов, вместо них – узкое окошко. Даже не окошко, а как бы прорезь размером четыре фута на шесть дюймов.

– На вашем центральном экране видно лучше, – тихо говорит Кэти, – и на планшете. Но я подумала, что в первый раз это надо увидеть вживую. Тем более что эти полеты стали возможны во многом благодаря вам.

У меня был свой интерес, думает Гвенди.

Космические исследования, развитие науки и расширение человеческих знаний – да, безусловно. Но есть еще кое-что.

На один жуткий миг у нее не получается вспомнить, что именно. Хотя это самое важное в ее жизни. Но потом все тревоги уходят, потому она смотрит в окошко и видит внизу… да, теперь определенно внизу.

Ее родная планета висит в пустоте, сине-зеленый шар, укутанный в белые шарфы облаков. Гвенди, конечно, видела фотографии, но реальность – непосредственная реальность – просто ошеломляет.

Где-то там, в пустоте черного космоса, есть удивительный мир, полный жизни – невероятной, прекрасной, бесценной.

– Это Тихий океан, – говорит второй помощник, и теперь, когда Гвенди уже не пытается вспомнить, как его зовут, имя само всплывает в голове: Сэм Дринкуотер.

– Почему Америка так быстро исчезла, Сэм?

– Все дело в нашей скорости. Сейчас под нами проходят Гавайи. Скоро будет Япония.