После заката (сборник)

А потом…

Она издала рокочущий горловой звук и развела чумазые ладошки, что на детском языке жестов могло означать только взрыв. Пэмми хотела сказать что-то еще, но мать вдруг ударила ее наотмашь по лицу, да так, что показались зубы, и изо рта потекла струйка слюны. Пару мгновений Пэмми оторопело таращилась на нее, потом завыла на одной пронзительной ноте, перекрыв все свои прежние достижения в невыносимости.

– Что я тебе говорила насчет вранья, Памела?! – завопила Джорджия Эндрисон, вцепившись девочке в плечо – да так крепко, что пальцы вдавились в плоть.

– Она не врет! – крикнула Уилла. – Поезд сошел с рельсов и рухнул в овраг! Теперь я вспомнила и вы тоже! Ведь правда? Правда? Да у вас на лице все написано! На вашем поганом лице!

Не глядя в ее сторону, Джорджия Эндрисон показала Уилле средний палец. Другой рукой она продолжала трясти Пэмми – взад и вперед, взад и вперед. Дэвид видел то ребенка, то обугленный труп. Почему начался пожар? Теперь он вспомнил, как поезд улетел в овраг, но откуда взялось пламя? В памяти ничего не осталось.

Или, быть может, он не очень-то и хотел вспоминать.

– Что я тебе говорила насчет вранья? – не унималась Джорджия Эндрисон.

– Врать нехорошо, мамочка! – сквозь рев выговорила Пэмми.

Мать потащила ее в неосвещенную часть зала. На какое-то время все замолчали, слушая непрекращающийся визг. Наконец Уилла повернулась к Дэвиду.

– Ну как? Достаточно?

– Да, – ответил он. – Пойдем.

– Делай ноги, раз сильно надо, не хлопни дверью себя по заду! – посоветовал заметно оживившийся Биггерс, чем вызвал у Дадли очередной приступ ослиного смеха.

Уилла потащила Дэвида к выходу. В дверях по-прежнему стоял, скрестив руки на груди, Фил. Дэвид сбросил руку Уиллы и подбежал к Хелен Палмер – та сидела в углу и раскачивалась. Она подняла на него безумные глаза.

– А на ужин у нас рыба, – еле слышно прошептала старуха.

– Насчет этого вам лучше знать, – сказал он, – но вот с запахом вы попали в точку.

Старые вонючие крекеры… – Он оглянулся. Из пронизанного лунными лучами полумрака, который при сильном желании можно было принять за флуоресцентный свет, на него с Уиллой смотрели десятки глаз. – Такой запах появляется в заброшенных помещениях, когда они долго пустуют.

– Лучше иди отсюда, приблуда, – проговорил Фил Палмер. – Твои теории тут никому не нужны.

– Да понял я, – произнес Дэвид и вышел вслед за Уиллой в ночь, навстречу лунному свету.