Нужные вещи

По мнению Алана, о лучшем нельзя было и мечтать, и тому подтверждение – что состояние Нетти стало значительно лучше. Два года назад Нетти Кобб переехала в собственный небольшой домик на Форд-стрит, в шести кварталах от центра.

– Да, у Нетти не все в порядке, но встреча с мистером Гонтом подействовала на нее просто потрясающе. Он действительно очень милый, – сказала Полли.

– Я должен его увидеть, – повторил Алан.

– Расскажешь потом о своем впечатлении. И обрати внимание на его глаза. Очень красивые карие глаза.

– Сомневаюсь, что они на меня подействуют, как на тебя, – сухо заметил он.

Она вновь рассмеялась, но теперь ее смех прозвучал чуть натянуто.

– Постарайся поспать.

– Хорошо. Спасибо, что позвонил, Алан.

– Не за что. – Пауза. – Я люблю тебя, красавица.

– Спасибо, Алан, я тоже тебя люблю. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Он повесил трубку, повернул абажур лампы так, чтобы она светила на стену, положил ноги на стол и сложил перед собой ладони, будто собрался молиться.

Вытянул указательные пальцы. Силуэт кролика на стене поднял уши. Алан пропустил большие пальцы между расставленными указательными. Кролик пошевелил носом. Алан заставил кролика проскакать через все световое пятно. А обратно пришел уже слон, болтавший хоботом. Руки Алана двигались с ловкостью, говорящей о долгой практике. Он почти не замечал, каких животных создавали его безотчетные жесты. Это была стародавняя привычка, его способ расслабиться – скосить глаза к кончику носа и сказать: «Аумммм».

Он думал о Полли и ее бедных руках. Как ей помочь?

Если бы дело было только в деньгах, уже завтра днем она лежала бы в клинике Майо: сдал, расписался, принял. Пусть даже ему пришлось бы запихнуть ее в смирительную рубашку и накачать успокоительными.

Но дело было не только в деньгах. Ультразвук как метод борьбы с дегенерирующим артритом находился еще в зачаточном состоянии. Он мог стать панацеей – как, например, антибиотики, – а мог оказаться и лженаукой, как френология. В любом случае пробовать его сейчас не имело смысла.

Шансы на успех были примерно один к тысяче. И дело даже не в потерянных деньгах, а в разбитых надеждах Полли.

Ворона – проворная и живая, как из диснеевского мультфильма, – медленно пролетела через его диплом Полицейской академии в Олбани. Ее крылья удлинились, и она превратилась в доисторического птеродактиля с треугольной головой.

Дверь открылась. В щель просунулось лицо Норриса Риджвика, унылое, как морда бассета.