Нужные вещи

Неожиданно он подумал: Я могу измениться.

Мысль была захватывающе четкой.

Я могу начать все сначала.

Но разве такое бывает?

Наверное, все же бывает. Вот куплю себе этот лисий хвост и привяжу его к антенне своего «бьюика».

Но над ним же будут смеяться. Ребята его засмеют.

Какие ребята?! Генри Бофорт? Этот молокосос Бобби Дугас? Да пошли они куда подальше. Купи этот хвост, привяжи к антенне и вперед…

Вперед – куда?

Ну, для начала, может быть, на собрание общества Анонимных алкоголиков? Они каждый четверг собираются в Гринс-парке.

На мгновение одна только мысль о том, что такое возможно, ошарашила и восхитила его, как восхищает узника ключ, оставленный в замочной скважине нерадивым тюремщиком. На мгновение он даже поверил, что у него все получится. Он представил себе, как ему вручают сначала белый жетон[6 - Жетоны, отмечающие степень успеха лечащегося от алкоголизма.], а потом – красный и синий жетоны; представил себе, что остается трезвым день за днем, месяц за месяцем.

Никаких «Подвыпивших тигров». Жалко, конечно. Но зато никаких дней получки, проведенных в томительном ожидании розового листка, который придет вместе с чеком по почте. А это уже очень даже неплохо.

В эту минуту, стоя перед витриной «Нужных вещей», Хью заглянул в будущее. Впервые за многие годы он смотрел в будущее, и этот роскошный рыжий лисий хвост с белым кончиком развевался в нем, как боевое знамя.

Но потом наваждение прошло и реальность обрушилась на него. Реальность пахла дождем и сырой грязной одеждой.

Не будет никакого лисьего хвоста, никаких собраний АА, никаких жетонов, никакого будущего. Ему пятьдесят один год, а пятьдесят один год – уже не тот возраст, чтобы мечтать о каких-то грядущих свершениях. В пятьдесят один год ты уже не строишь никаких планов на будущее, а лишь убегаешь от лавины прошлого.

Если бы сейчас был рабочий день, Хью скорее всего зашел бы в магазин. Да, черт подери, зашел бы. Он вошел бы в магазин и спросил, сколько стоит тот хвост с витрины.

Но уже десять вечера, на Главной улице все закрыто и заперто, как пояс целомудрия сказочной Снежной Королевы. А завтра утром, когда он проснется с чувством, как будто ему воткнули шило промеж глаз, он и не вспомнит об этом прекрасном рыжем лисьем хвосте, трепещущем на ветру.

Но все же он медлил. Стоял у витрины и водил по стеклу грязными загрубевшими пальцами, как ребенок перед магазином игрушек. Слабая улыбка тронула уголки его губ.