Нужные вещи

Осталось лишь несколько редких пятен, по которым можно было узнать изначальный цвет ткани.

Брайан взглянул на свои руки, облепленные землей, и поспешил за угол дома, где был кран. Вентиль в доме не перекрыли, и из муфты ударила холодная струя. Брайан подставил под нее руки и принялся ожесточенно тереть. Он мыл руки до тех пор, пока мельчайшие следы грязи, включая темные полосы под ногтями, не исчезли совсем. Он даже подержал под водой рукава рубашки.

Закрыв кран, он вернулся к велосипеду, поднял упор и повел его обратно к тротуару.

Его сильно перепугала проехавшая по улице маленькая желтая машина. Но это был «сивик», а не «юго». Он без остановки проехал мимо, водитель не заметил маленького мальчика с покрасневшими, обветренными руками, выводившего велосипед на тротуар рядом с домом Ержиков, – маленького мальчика, у которого на лице было написано прописными буквами: ВИНОВАТ!

Когда машина уехала, Брайан сел на велосипед и нажал на педали. Он гнал что есть мочи до самого дома. Онемелость в руках прошла, но взамен они стали болеть и чесаться… и остались такими же красными.

Когда он вошел в дом, мать окликнула его из гостиной:

– Брайан, это ты?

– Да, мам!

То, что он делал во дворе у Ержиков, уже казалось каким-то сном. Разве может приличный мальчик, стоящий в светлой и чистой кухне, – мальчик, который сейчас откроет холодильник и нальет себе молока, – быть тем же самым хулиганом, который набирал полные горсти грязи и швырял ее на чистые простыни Вильмы Ержик?!

Конечно, нет.

Он налил в стакан молока и еще раз осмотрел свои руки.

Они были чистыми. Красными, но чистыми. Он убрал молоко обратно в холодильник. Сердце вернулось к своему нормальному ритму.

– Брайан, в школе все хорошо? – донесся голос Коры.

– Все нормально.

– Хочешь посмотреть со мной телевизор? Сейчас начинается «Санта-Барбара», и у меня тут конфеты.

– Да, мам, – сказал он. – Только сначала схожу наверх.

– Не оставляй там стакан с молоком! Оно прокисает, воняет на весь дом и потом еще не отмывается!

– Я принесу его вниз, мам.

– Уж пожалуйста, принеси.

Брайан поднялся наверх и провел полчаса, сидя за столом и мечтая над карточкой с Сэнди Куфаксом. Когда в комнату зашел Шон, чтобы спросить, не хочет ли он сходить с ним в магазин на углу, Брайан захлопнул альбом и сказал Шону, чтобы тот убирался из его комнаты и не возвращался, пока не научится стучаться в дверь, если она закрыта. Он слышал, как брат расплакался в коридоре, но ему было его не жалко.