Спящие красавицы

При этом тюрьма могла похвалиться прекрасным стадионом с беговой дорожкой, залом с баскетбольной площадкой, кортом для шаффлборда, крошечной площадкой для софтбола и огородом, примыкавшим к административному крылу. Именно там, рядом с цветущим горохом и кукурузой, сидела на синем пластмассовом ящике для молока начальник Джейнис Коутс. Ее бежевая вязаная сумка лежала на земле у ног, она курила «Пэлл-Мэлл» без фильтра и наблюдала за приближением автомобиля Клинта Норкросса.

Он показал удостоверение (напрасный труд, его и так все знали, но инструкция есть инструкция), и главные ворота со скрипом поползли по направляющей.

Заехав в шлюз, Клинт дождался, пока закроются ворота. Когда на пульте дежурной, в тот день – Милли Олсон, загорелась зеленая лампочка, возвещая о закрытии главных ворот, она открыла внутренние ворота. «Приус» Клинта покатил вдоль забора к стоянке для сотрудников, въезд на которую тоже перегораживали ворота. Надпись на большом щите предупреждала: «БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫ! ВСЕГДА ЗАПИРАЙТЕ АВТОМОБИЛЬ!»

Две минуты спустя Клинт стоял рядом с начальником, подпирая плечом кирпичную стену, подставив лицо утреннему солнцу.

Последовавший диалог вполне мог иметь место в фундаменталистской церкви.

– Доброе утро, доктор Норкросс.

– Доброе утро, начальник Коутс.

– Готовы еще к одному дню в удивительном мире исполнения наказаний?

– Правильный вопрос – готов ли ко мне удивительный мир исполнения наказаний? Вот насколько я готов. А как насчет вас, Джейнис?

Она пожала плечами и выдохнула дым.

– Та же история.

Он указал на ее сигарету:

– Вы вроде бы бросили?

– Да. Обожаю бросать, поэтому проделываю это раз в неделю. Иногда два.

– Все тихо?

– Утром – да. А вот ночью рвануло.

– Не говорите, сам догадаюсь. Энджел Фицрой?

– Нет. Китти Макдэвид.

Клинт приподнял брови.

– Этого я никак не ожидал. Рассказывайте.

– По словам ее сокамерницы – Клавдии Стивенсон, которую другие дамы прозвали…

– Бомбовой Клавдией, – подхватил Клинт.

 – Очень гордится своими имплантами. Клавдия затеяла свару?

Клинт ничего не имел против Клавдии, но надеялся, что так оно и было. Врачи тоже люди, у них есть любимчики, и Китти Макдэвид была любимицей Клинта. В тюрьму Китти прибыла в жутком состоянии: склонность к причинению вреда самой себе, резкие перемены настроения, повышенная тревожность. С тех пор они прошли долгий путь. Антидепрессанты сделали свое дело, но Клинт надеялся, что психотерапия тоже помогла.