Спящие красавицы

Ее пришлось сажать на смирительный стул? – Хотя иной раз и возникала такая необходимость, Клинт терпеть не мог смирительный стул, который напоминал ковшовое сиденье спортивного автомобиля, переоборудованное в орудие пытки.

– Нет. Ей вкололи желтое лекарство, и она угомонилась. Не знаю, какое именно, да мне и без разницы, это будет в рапорте, если вам захочется с ним ознакомиться.

В Дулинге лекарственные средства делились на три группы. Красные прописывали только врачи, желтые могли давать заключенным дежурные, а зеленые заключенные держали в своих камерах, если не находились в крыле В и не имели провинностей.

– Ясно, – кивнул Клинт.

– И теперь твоя девочка Макдэвид отсыпается…

– Она не моя девочка…

– Этим утренние новости исчерпываются. – Джейнис зевнула, затушила окурок о кирпич и засунула под молочный ящик, словно надеялась, что, скрывшись с глаз, окурок растворится в воздухе.

– Я тебя задерживаю, Джейнис?

– Дело не в тебе. Вчера я заказала мексиканскую еду. И теперь не могу лечь, пока не воспользуюсь сортиром.

– Избыток информации, начальник.

– Ты врач, справишься. Осмотришь Макдэвид?

– Этим утром обязательно.

– Хочешь услышать мою версию? В младенчестве ее растлила какая-то женщина, называвшая себя Черной Королевой. Что скажешь?

– Вполне возможно, – ответил Клинт, не заглотив наживку.

– Вполне возможно. – Джейнис покачала головой. – Зачем анализировать их детство, Клинт, когда они по-прежнему дети? В этом основная причина их пребывания здесь: инфантильное поведение с отягощающими обстоятельствами.

Ее слова напомнили Клинту о Джанетт Сорли, которая оборвала годы все нарастающего семейного насилия, вонзив в мужа шлицевую отвертку и проследив, чтобы он истек кровью. Не сделай она этого, Дэмиен Сорли обязательно убил бы ее, в этом сомнений у Клинта не было. Этот поступок он назвал бы не детским поведением, а проявлением инстинкта самосохранения. Однако скажи он это начальнику Коутс, та отказалась бы его слушать: она принадлежала к старой школе.

– Итак, начальник Коутс, мы начинаем очередной день в женской тюрьме у Королевского канала.

Она подняла сумку, встала, отряхнула сзади форменные брюки.

– Не совсем канала, но поскольку паром Болла от нас недалеко, то да. Давайте начнем день.

И они вместе вошли в первый день сонной болезни, закрепляя на груди идентификационные бейджи.