Страна радости

Одно, насколько я помню, называлось «Секс-звезды Востока», другое – «Ранняя поэзия Ктулху: анализ». В кабинете стояли три напольные пепельницы. «ПО МЫСЛИ ПРОФЕССОРА НАКО, РАССЛАБИТЬСЯ НЕ ВРЕДНО, ОДНАКО», – гласила приклеенная к обратной стороне лестницы надпись. Компанию пепельницам составляли два хлипких стула и не менее хлипкий диван, очень подходящий студентам, у которых возникло желание отыскать уютное гнездышко.

Среда перед моим последним экзаменом выдалась не по сезону жаркой и влажной. В час дня начали собираться грозовые тучи, а в четыре часа, когда Уэнди согласилась встретиться со мной в «кабинете» Джорджа Б.

Нако, небеса разверзлись, и полило как из ведра. Я пришел в «кабинет» первым. Уэнди появилась пять минут спустя, насквозь мокрая, но в превосходном настроении. Капли воды сверкали в ее волосах. Она бросилась мне в объятия и, смеясь, принялась тереться об меня. Прогремел гром. Свисавшие с потолка сумрачного подвального коридора немногочисленные лампы мигнули.

– Обними-меня-обними-меня-обними-меня, – протараторила Уэнди.

 – Этот дождь такой холодный.

Мы согревали друг друга. Очень скоро оказались на хлипком диване, моя левая рука обнимала ее и накрывала левую грудь – бюстгальтер Уэнди не носила, – а правая забралась под юбку достаточно далеко, чтобы поглаживать шелк и кружева. Уэнди позволила ей задержаться там на минуту-другую, потом отодвинулась от меня и тряхнула волосами.

– Хватит уже, – чопорно заявила она. – А если зайдет профессор Нако?

– Сомневаюсь, что такое возможно.

 – Я улыбался, но ощущал в штанах знакомую пульсацию. Иногда Уэнди снимала это напряжение – она стала экспертом в том, что мы прозвали «работкой-через-штаны», – однако я не думал, что сегодня мне что-нибудь обломится.

– Тогда одна из его студенток. Умоляя поставить зачет. Пожалуйста, профессор Нако, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Я сделаю все.

Я сомневался, что кто-то появится здесь в такой дождь, но нас действительно могли прервать, тут она была права. Студенты частенько заглядывали сюда с выдуманными сочинениями или свеженькими творениями албанского искусства.

Диван располагал к близкому общению, а вот его местоположение – нет. По крайней мере не теперь, когда подземное гнездышко облюбовали для своих встреч студенты гуманитарного колледжа.

– Как прошел экзамен по социологии? – спросил я.

– Нормально. Сомневаюсь, что получу пятерку, но точно сдала, и меня это вполне устраивает. С учетом того, что он в эту сессию последний.