Стрелок. Извлечение троих. Бесплодные земли

И куда они все подевались? Осталось только немного рогатой скотины, и почтовые лошади, и… Суби, я тебя выпорю, Богом клянусь!

– Да я не кусаюсь, – заметил стрелок.

Кеннерли подобострастно съежился. В его глазах стрелок явственно видел желание убить, и хотя он не боялся Кеннерли, он все же отметил увиденное, как будто сделал закладку в книге – в книге потенциально ценных советов.

– Дело не в вас. Нет, не в вас. – Он осклабился. – Просто она от природы немного тронутая. В ней бес живет. Она дикая.

 – Его глаза потемнели. – Грядет Конец света, мистер. Последний Час. Вы же знаете, как там в Писании сказано: и чада не подчинятся родительской воле, и многих сразит моровая язва. Да вот послушать хотя бы нашу проповедницу, и все станет ясно.

Стрелок кивнул, а потом указал на юго-восток.

– А там что?

Кеннерли опять ухмыльнулся, обнажая голые десны с остатками пожелтевших зубов.

– Поселенцы. Трава. Пустыня. Чего же еще? – Он гоготнул и смерил стрелка неожиданно похолодевшим взглядом.

– А пустыня большая?

– Большая. – Кеннерли старательно напустил на себя серьезный вид. – Колес, может, с тысячу будет. А то и с две тысячи. Не скажу точно, мистер. Там ничего нет. Одна бес-трава да еще, может, демоны. Говорят, что на дальней ее стороне есть еще говорящий круг. Но, наверное, врут. Туда ушел тот, другой. Который вылечил Норта, когда он приболел.

– Приболел? Я слышал, он умер.

Кеннерли продолжал ухмыляться.

– Ну… может быть. Но мы же взрослые люди.

– Однако ты веришь в демонов.

Кеннерли вдруг смутился.

– Это совсем другое. Проповедница говорит…

И Кеннерли понес такой вздор, что чертям стало тошно. Стрелок снял шляпу и вытер вспотевший лоб. Солнце жарило, припекая все сильнее. Но Кеннерли как будто этого и не замечал. В тощей тени у стены конюшни малышка с серьезным видом размазывала по мордашке грязь.

Наконец стрелку надоело выслушивать всякий бред, и он оборвал Кеннерли на полуслове:

– А что за пустыней, не знаешь?

Кеннерли пожал плечами.

– Что-то, наверное, есть. Лет пятьдесят назад туда ходил рейсовый экипаж. Папаша мой мне рассказывал. Говорил, что там горы. Кое-кто говорит – океан… зеленый такой океан с чудовищами. А еще говорят, будто там конец света и нет ничего, только свет ослепляющий и лик Божий с разверстым ртом. И что Бог пожирает любого, кому случится туда забрести.

– Чушь собачья, – коротко бросил стрелок.