Стрелок. Извлечение троих. Бесплодные земли

Сильвия Питтстон сидела в прихожей, в громадном кресле-качалке из темного дерева, и спокойно смотрела на стрелка своими большими темными глазами. Предгрозовое сияние дня легло ей на щеки пугающими полутонами. Она куталась в шаль. Кресло-качалка тихонько поскрипывало.

Они смотрели друг на друга долгое мгновение, выпавшее из времени.

– Тебе никогда его не поймать, – проговорила она. – Ты идешь путем зла.

– Он приходил к тебе, – сказал стрелок.

– И возлежал со мной. Он говорил со мной на Наречии.

Высоким Слогом. Он…

– Он тебя поимел. И в прямом, и в переносном смысле.

Она даже не поморщилась.

– Ты идешь путем зла, стрелок. Ты стоишь в тени. Вчера вечером ты тоже стоял в тени, под сенью священного места. Ты думал, что я тебя не увижу?

– Почему он исцелил этого травоеда?

– Он – ангел Господень. Он так сказал.

– Надеюсь, он хоть улыбался, когда это говорил.

Она ощерилась, безотчетно подражая оскалу смерти.

– Он говорил мне, что ты придешь следом за ним.

Он сказал мне, что делать. Он сказал, ты – Антихрист.

Стрелок покачал головой.

– Он этого не говорил.

Она лениво улыбнулась.

– Он сказал, ты захочешь со мной переспать. Это правда?

– А ты встречала мужчину, которому не захотелось бы с тобой переспать?

– Моя плоть стоит дорого. Расплачиваться будешь жизнью, стрелок. Я зачала от него ребенка… это был не его ребенок, а отпрыск великого короля. Если ты овладеешь мной… – Она умолкла, закончив мысль лишь ленивой улыбкой.

Повела своими массивными бедрами. Точно плиты чистейшего мрамора, они застыли под материей платья. Получилось действительно впечатляюще.

Стрелок взялся за револьверы.

– В тебе – демон, женщина, а не король. Но ты не бойся. Я его вытащу.

Слова возымели действие. Она вся сжалась в своем кресле-качалке и стала похожа на ощетинившуюся куницу.

– Не прикасайся ко мне! Не подходи! Ты не посмеешь коснуться Невесты Божией.

– Хочешь на спор? – ухмыльнулся стрелок и шагнул к ней.

 – Не зевай, проверяй, как сказал старый картежник, открыв кубки и жезлы.

Гора плоти вдруг содрогнулась. Ее лицо превратилось в карикатурную маску безумного ужаса. Растопырив пальцы, она сотворила перед стрелком знак Глаза.

– Пустыня, – сказал стрелок. – Что за пустыней?

– Тебе никогда его не поймать! Никогда! Ты сгоришь! Сгоришь! Он так сказал!

– Я поймаю его, – возразил стрелок. – И мы оба знаем, что так и будет.