Стрелок

Растресканные губы скривились, раскрылись, обнажая зеленые, как будто замшелые зубы, и стрелок подумал: «Он уже даже не курит ее, а жует. Он и вправду ее жует».

И еще: «Он же мертвый. Наверное, год как помер».

И потом еще: «Человек в черном. Без него явно не обошлось».

Они смотрели друг на друга: стрелок и старик, уже шагнувший за грань безумия.

Он заговорил, и стрелок застыл, пораженный: к нему обращались Высоким Слогом Гилеада!

– Сделай милость, стрелок-сэй. Не пожалей золотой. Один золотой – это ж такая безделица.

Высокий Слог. В первый миг разум стрелка отказался его воспринять. Прошло столько лет – Боже правый! – прошли века, тысячелетия; никакого Высокого Слога давно уже нет. Он – последний. Последний стрелок. Все остальные…

Ошеломленный, он сунул руку в нагрудный карман и достал золотую монету. Растресканная, исцарапанная рука в пятнах гангрены протянулась за ней, нежно погладила, подняла вверх, так чтобы в золоте отразилось маслянистое мерцание керосиновых ламп. Монета отбросила сдержанный гордый отблеск: золотистый, багровый, кровавый.

– Ааааххххххх… – Невнятное выражение удовольствия. Пошатнувшись, старик развернулся и двинулся к своему столику, держа монету перед глазами. Крутил ее так и этак, демонстрируя всем присутствующим.

Кабак быстро пустел. Створки входных дверей хлопали, словно крылья взбесившейся летучей мыши. Тапер захлопнул крышку своего инструмента и вышел следом за остальными – широченными театрально-шутовскими шагами.

– Шеб! – крикнула барменша ему вдогонку.

Старик тем временем вернулся за свой столик. Сел, крутанул золотую монету на выщербленной столешнице. Его полумертвые глаза не отрываясь следили за ней – завороженные и пустые. Когда монета остановилась, он крутанул ее еще раз, потом – еще, его веки отяжелели. После четвертого раза его голова упала на стол еще прежде, чем монета остановилась.

– Ну вот, – с тихим бешенством проговорила барменша.

– Вернутся, куда они денутся, – отозвался стрелок.

– Но уж не сегодня.

– А это кто? – Он указал на травоеда.

– А не пошел бы ты в жопу. Сэй.

– Мне надо знать, – терпеливо проговорил стрелок. – Он…

– Он так смешно с тобой разговаривал, – сказала она. – Норт в жизни так не говорил.

– Я ищу одного человека. Ты должна его знать.

Она смотрела на него в упор, ее злость потихонечку выдыхалась.