Темная Башня

Skoldpadda ударилась о красный ковер, отскочила под один из столиков и с того момента (как бумажный кораблик, некоторые наверняка помнят, о чем я) навсегда покинула эту историю.

Праотцы по-прежнему держались от Каллагэна подальше, как и вампиры третьего рода, обедавшие в зале, но «низшие» мужчины и женщины почувствовали слабость противника и надвинулись на него – сначала осторожно, потом со все большей решимостью. Окружили Каллагэна и, после коротко колебания, навалились на него, беря числом.

– Отпустите меня во имя Господа! – воскликнул Каллагэн, но, разумеется, только сотряс воздух.

В отличие от вампиров существа с красным глазом во лбу не реагировали на каллагэнова Бога. Ему лишь оставалось надеяться, что Джейк не остановится и уж тем более не вернется. Что он и Ыш как ветер полетят к Сюзанне. Спасут ее, если смогут. Умрут с ней, если нет. И убьют ее ребенка, если позволят обстоятельства. Пусть Господь его простит, но в этом он допустил ошибку. Им следовало избавиться от ребенка в Калье, когда у них был такой шанс.

Что-то глубоко вонзилось в шею. Теперь вампиров не сможет остановить даже крест, понял Каллагэн. Почуяв запах крови, они набросятся на него, как стая акул. Помоги мне, Господи, – подумал он, – дай мне силу, – и ощутил, как сила вливается в него. Перекатился налево, чувствуя, как когти рвут ему рубашку. На мгновение освободилась правая рука, сжимающая «ругер». И Каллагэн направил пистолет на трясущееся, потное, перекошенное ненавистью лицо толстяка по имени Эндрю, приставил ствол «ругера» (в далеком прошлом купленного для защиты дома отцом Джейка, параноиком-телепродюсером, в немалой степени потерявшим связь с реальностью) к красному, мягкому глазу в центре лба «низшего» мужчины.

– Не-ет, ты не посмеешь! – вскричала Тирана, потянулась к пистолету. Верх платья лопнул, из него вывалились массивные груди, покрытые жесткой шерстью.

Каллагэн нажал на спусковой крючок. В обеденном зале выстрел прозвучал подобно грому.

Голова Эндрю разлетелась, как тыква, наполненная кровью, окатив красным дождем тех, кто находился позади. Раздались крики ужаса и изумления. Каллагэн успел подумать: Вы ведь такого не ожидали, не так ли? Мелькнула и другая мысль: Надеюсь, этого достаточно для вступления в клуб? Теперь я – стрелок?

Возможно, нет. Но был еще человек-птица, стоявший прямо перед ним между двух столов, клюв раскрывался и закрывался, в горле клокотало от волнения.