Темная Башня

Как я понимаю, в большинстве своем они покинули это место. Скорее всего перебрались в Дерву.

– Дерва – это что? И где?

Найджел ответил, что, к великому его сожалению, это секретная информация, и он может поделиться ею, лишь услышав соответствующий пароль. Сюзанна тут же сказала:

– Чеззет, – но, увы.

Не дали результата ни девятнадцать, ни девяносто девять. Она решила, что придется удовлетвориться малым: большинство обитателей этого «Догана» перебрались куда-то еще.

Найджел повернул налево, в новый коридор, с дверями по обе стороны.

Она задержала его, чтобы заглянуть за одну из дверей, но не увидела там ничего особенного. Обычное служебное помещение, давно не используемое, если судить по толстому слою пыли. Заинтересовал ее разве что постер с танцующими что-то быстрое подростками. Под ними она прочитала надпись большими синими буквами:

ЭЙ, КРУТЫЕ КОТЯРЫ И КЛЕВЫЕ КИСКИ!

Я ИГРАЛ НА СЦЕНЕ С АЛАНОМ ФРИДОМ[28 - Фрид Алан (1926–1965) – певец, автор песен, один из создателей рок-н-ролла.

]

КЛИВЛЕНД, ОГАЙО, ОКТЯБРЬ 1954 г.

Сюзанна практически не сомневалась, что исполнитель на сцене – Ричард Пенниман[29 - Пенниман Уэйн Ричард (р. 1935) – сценический псевдоним Литтл Ричард, один из самых известных рок-н-ролльных исполнителей 1950-х годов.]. Клубные завсегдатаи вроде нее относились с легким презрением ко всем, кто темпом превосходил Фила Окса[30 - Окс Фил (1940–1976) – певец, автор песен, успешно конкурировал с Бобом Диланом.], но Сюзи тем не менее питала слабость к Литтл Ричарду; «милая крошка, мисс Молли, вам, конечно, нравится трахаться в поле».

Она полагала, что Литтл Ричард очень уж был по душе Детте.

Может, в стародавние времена эти люди использовали двери, чтобы отправляться в отпуск в разные где и когда? Использовали силу Лучей, чтобы превратить некоторые уровни Башни в туристические достопримечательности?

Сюзанна спросила Найджела, тот ответил, что насчет этого он точно ничего не знает.

По голосу чувствовалось, что Найджел по-прежнему грустит из-за потери глаз.

Наконец они пришли в большую ротонду, где каждое слово отдавалось эхом. По периметру тянулись двери. Пол устилали черно-белые мраморные плиты, уложенные в шахматном порядке. Сюзанна помнила этот пол из тревожных снов, в которых Миа кормила своего малого. Над головой, высоко-высоко, на синем куполе, по которому змеилось множество трещин, мерцали электрические лампочки-звезды.