Тьма, – и больше ничего (сборник)

Я ожидал вновь услышать от него, что худшее никогда не закончится, но он ничего не сказал. Продолжая засыпать колодец, я все еще видел голову Арлетт и джутовый мешок, из дыры в котором торчал клок ее волос. Возможно, между бедер моей жены уже устраивался выводок только что родившихся крысят.

Я услышал, как двигатель грузовика кашлянул раз, потом другой. Надеялся, что заводная ручка не вырвется и не сломает Генри руку.

Когда сын крутанул ручку в третий раз, двигатель нашего старого грузовика ожил. Генри пару раз резко газанул и уехал.

Вернулся через час, – в кузове была земля и камни. Он подъехал к самому краю колодца, заглушил двигатель. Рубашку он снял, и тело – очень уж худенькое – блестело от пота. Я мог пересчитать все ребра. Попытался вспомнить, когда вдоволь кормил его. Поначалу не смог, потом осознал, что нормальным был лишь завтрак, после той ночи, когда мы с ней разобрались.

Этим вечером он получит все, что надо, подумал я. Говядины нет, но свинины в леднике хватает…

– Посмотри.

 – Его голос вновь стал бесстрастным. И он указал, куда смотреть.

Я увидел приближающийся к нам беличий хвост пыли. Посмотрел вниз. Из земли еще вылезала половина Эльпис. Это меня вполне устраивало, но рядом с коровой виднелся и край замазанного кровью матраса.

– Помоги мне, – велел я.

– Нам хватит времени, папка? – с легким интересом спросил он.

– Не знаю. Возможно. Только не стой, помогай мне.

Еще одна лопата стояла у стены амбара, рядом с разломанной деревянной крышкой.

Генри схватил ее, и мы, стараясь действовать быстро, продолжили сбрасывать в колодец землю и камни.

Когда автомобиль шерифа округа с золотой звездой на дверце и прожектором на крыше подъехал к колоде для колки дров (вновь обратив в бегство Джорджа и кур), мы с Генри, оба без рубашек, сидели на ступеньках крыльца и допивали кувшин лимонада – последнее, что приготовила в этом доме Арлетт. Шериф Джонс вылез из-за руля, подтянул штаны, снял стетсон, пригладил седеющие волосы и вернул шляпу на место, точно по линии загара.

Он приехал один. Я это воспринял как добрый знак.

– Добрый день, господа, – поздоровался он, взглянув на наши голые плечи, грязные руки, потные лица. – Занимались тяжелой работой, так?

Я сплюнул.

– Черт побери, и я в этом виноват.

– Неужели?

– Одна наша корова упала в старый колодец, – ответил Генри.

– Неужели? – повторил Джонс.

– Да, – кивнул я. – Хотите стакан лимонада, шериф? Его приготовила Арлетт.