Тьма, – и больше ничего (сборник)

– Когда был маленьким, я действительно верил, что сломаю спину моей матери, если наступлю на трещину, – улыбаясь, произнес Генри.

– Вот именно… теперь понимаешь?

Он поднялся, отряхнул пыль с зада и подошел ко мне.

– Я прибил эту тварь, да?

– Прибил. – И поскольку мне не понравился тон, которым он произнес эту фразу, – совершенно не понравился! – я хлопнул его по спине.

Генри по-прежнему улыбался.

– Если бы шериф подошел посмотреть, когда ты его приглашал, и увидел эту крысу, у него возникли бы новые вопросы, ты так не думаешь? – И Генри истерически расхохотался.

Прошло четыре или пять минут, прежде чем его безумный смех сошел на нет. Он напугал стаю ворон, которые взлетели с изгороди, отделявшей кукурузу от места для коров, но в конце концов он отсмеялся. Работу мы заканчивали уже после захода солнца и слышали, как совы обмениваются впечатлениями, пролетая над крышей амбара и дожидаясь восхода луны. Теперь на земле, которой мы засыпали колодец, камни лежали плотно, один к одному, и я не думал, что еще какой-нибудь крысе удастся выбраться на поверхность.

Мы не стали класть на место разломанную крышку – в этом не было необходимости. Генри вроде бы полностью пришел в себя, и я подумал, что мы оба хорошо выспимся.

– Как насчет сосисок, фасоли и кукурузного хлеба? – спросил я его.

– А можно запустить генератор и послушать по радио «Пирушку на телеге?» – спросил он.

– Да, сэр, можно.

Он улыбнулся нормальной, прежней улыбкой:

– Спасибо, папка.

Еды я наготовил на четверых, и мы съели все.

Двумя часами позже я сидел в кресле в гостиной и клевал носом над «Сайлесом Марнером»[9 - Имеется в виду «Сайлес Марнер: ткач из Рейвлоу» – роман английской писательницы Джордж Элиот (1819–1880).], когда Генри вышел из своей комнаты в одних летних подштанниках. Он очень серьезно посмотрел на меня.

– Мама всегда настаивала на том, чтобы я перед сном молился, ты это знал?

Я в удивлении моргнул.

– До сих пор? Нет. Не знал.

– Да. Даже после того, как она не смотрела на меня, если я был без штанов, и говорила, что я уже взрослый.

Но теперь молиться у меня не получается, наверное, больше вообще не смогу молиться. Если опущусь на колени, думаю, Бог убьет меня.

– Если Он есть, – ответил я.

– Я надеюсь, что нет. Без Него одиноко, но я надеюсь, что Его нет. Думаю, все убийцы на это надеются. Потому что без рая нет и ада.

– Сынок, ее убил я.

– Нет… мы сделали это вместе.

Он ошибался.