Тьма, – и больше ничего (сборник)

Каким-то образом наблюдает за разворачивающимися событиями из убогой могилы и получает удовольствие.

Тебе нравится, как все обернулось, Уилф? – спросила бы она, если бы смогла (и в моем воображении спрашивала). Оно того стоило? Что скажешь?

Примерно через неделю после визита шерифа, когда я сидел, пытаясь читать «Дом о семи фронтонах»[17 - «Дом о семи фронтонах» – роман американского писателя Натаниэла Готорна (1804–1864).], Арлетт пробралась мне за спину, перегнулась через плечо и постучала по моей переносице холодным, мокрым пальцем.

Я отбросил книгу на напольный вязанный крючком ковер гостиной и, вскрикнув, вскочил. Когда я это сделал, холодная подушечка пальца прошлась по уголку моего рта. Потом коснулась макушки, там, где волосы начали редеть. На этот раз я рассмеялся – нервно и зло – и наклонился, чтобы поднять книгу. При этом последовало новое прикосновение – к загривку, словно моя жена интересовалась: Теперь я завладела твоим вниманием, Уилф? Я отступил в сторону – чтобы холодный и мокрый палец не угодил в глаз – и поднял голову.

Потолок над головой изменил цвет – с него капало. Штукатурка еще не начала отслаиваться, но если бы дождь продолжился, так бы и произошло. Куски штукатурки могли даже падать на пол. Протечка обнаружилась именно над тем местом, где я всегда читал. Понятное дело. В других местах с потолком ничего не случилось, во всяком случае, пока.

Мне вспомнились слова Стоппенхаузера: Или ты хочешь мне сказать, что в ферму не надо вкладывать деньги? Не надо чинить крышу? И его озорной взгляд.

Как будто он знал. Как будто он и Арлетт были в этом заодно.

Выбрось эту глупость из головы, приказал я себе. Ты думаешь о ней, пребывающей там, внизу, и одно это уже плохо. Выели черви ей глаза? Съели насекомые ее острый язык или хотя бы затупили его?

Я подошел к столу в углу комнаты, взял бутылку, которая на нем стояла, и налил себе добрую порцию виски. Рука дрожала, но не так чтобы сильно. Выпил виски в два глотка. Я знал, это плохо, если выпивка войдет в привычку, но не каждый вечер мужчина чувствует, как мертвая жена постукивает его по носу.

Спиртное подняло мне настроение. Уверенности в себе прибавилось. Мне не требовались семьсот пятьдесят долларов по закладной, чтобы залатать крышу. Я мог это сделать одной доской после того, как закончится дождь. Конечно, латка будет выглядеть уродливо. Из-за нее дом станет напоминать, как сказала бы моя мать, лачугу. Да и ушло бы на ремонт день- два.