Волки Кальи

Эдди вытащил из костра обгорелую палку, начал что-то писать в пыли. Одна за другой появлялись печатные буквы: К… Л… А… У…

– Большой Нос говорил, что Тауэр голландец. Или скандинав. – Он посмотрел на Джейка, который кивнул, подтверждая его слова, потом взял палку и продолжил начатое Эдди: Д… И… Я.

– Если он – голландец, кое-что проясняется, знаешь ли. – Сюзанна смотрела на каракули Эдди и Джейка. – В свое время голландцам принадлежала большая часть Манхэттена.

– Хочешь еще привязку к Диккенсу? – спросил Джейк, написал на пыли букву «И», вскинул глаза на Сюзаннну.

– Особняк, – уловил его мысль Эдди.

– Особняк на Голландском холме, – уточнил Джейк.

– Голландский холм. Да, все так. Черт побери.

– Давайте вернемся к главному, – вмешался Роланд. – Я думаю, все дело в документе, который вы видели. Том самом «Соглашении». И вы почувствовали потребность увидеть его, не так ли?

Эдди кивнул.

– Потребность, аналогичную той, что заставляет вас следовать Лучу?

– Роланд, я думаю, это и был Луч.

– Другими словами, путь к Башне.

– Да, – кивнул Эдди. Он думал об облаках, которые плыли вдоль Луча, тенях, которые наклонялись по Лучу, ветвях деревьев, которые поворачивались, чтобы встать параллельно Лучу. «Все служит Лучу», – как-то сказал им Роланд, и потребность Эдди увидеть документ, который Балазар подсунул под нос Келвину Тауэру, целиком и полностью укладывалась в это вышеупомянутое все.

– Расскажи мне, о чем там шла речь.

Эдди прикусил губу. Он не испытывал такого страха, как в тот раз, когда вырезал ключ, позволивший им спасти Джейка и перетащить в этот мир, но страх тем не менее присутствовал. Потому что, как и ключ, дело было важным. Если б что-то забыл, могло случиться непоправимое.

– Слушай, я не могу все запомнить, слово в слово…

Роланд нетерпеливо махнул рукой.

– Если возникнет такая необходимость, я тебя загипнотизирую, и ты все повторишь, слово в слово…

– Думаешь, это так важно? – спросила Сюзанна.

– Думаю, тут все важно, – ответил Роланд.

– А если со мной гипноз не сработает? – спросил Эдди. – Что, если я гипнозу не поддаюсь?

– Оставь это мне, – ответил Роланд.

– Девятнадцать, – воскликнул Джейк. Все повернулись к нему. Он смотрел на буквы, написанные им и Эдди в пыли у потухшего костра. – Клаудия-и-Инесс Бахман. Девятнадцать букв.

3

Роланд на мгновение задумался, потом решил не развивать тему.