Воспламеняющая взглядом

Он попытался вспомнить все, что знал об аэропорте Олбани. Прежде всего это был аэропорт округа Олбани; по существу, он находился не в самом Олбани, а в городке Колони. Район секты трясунов – разве дедушка не говорил ему когда-то, что это район трясунов? Может, они уже повымерли? А как насчет шоссе? Автострад? Ответ приходил медленно. Была тут одна дорога… какая-то «уэй». Нортуэй или Саутуэй, подумал он.

Открыл глаза, взглянул на Чарли:

– Сможешь идти, детка? Пару миль?

– Конечно. – Она поспала в такси и чувствовала себя сравнительно бодрой.

В этом вопрос. Энди не знал.

– Попробую, – сказал он. – Мне кажется, мы должны выйти на главную дорогу и поймать машину, малышка.

– Проголосовать? – спросила она.

Он кивнул:

– Выследить уехавшего на попутной машине довольно трудно, Чарли. Если повезет, кто-нибудь подхватит нас, а к утру уже домчит до Буффало. Если нет, мы будем стоять на обочине и голосовать, пока не появится зеленая машина.

– Если так надо, – проговорила нерешительно Чарли.

– Давай, – сказал он, – помоги мне.

Энди поднялся на ноги – сильнейший удар боли. Покачнулся, закрыл глаза, снова открыл. Люди выглядели нереальными. Цвета казались чересчур яркими. Мимо прошла женщина на высоких каблуках, и каждый их стук по плитам пола походил на звук захлопывающегося стального сейфа.

– Папочка, ты правда сможешь? – Ее голосок звучал слабо, испуганно.

Чарли. Но Чарли выглядела нормально.

– Думаю, смогу, – сказал он. – Пошли.

Они вышли в другую дверь; служащий аэропорта, заметивший их, когда они вылезали из такси, на сей раз был занят разгрузкой чемоданов из грузовика.

– В какую сторону, папочка? – спросила Чарли.

Он посмотрел в обе стороны и увидел Нортуэй, огибающую здание вокзала ниже и справа. Но как попасть туда – вот вопрос. Повсюду тянулись дороги – сверху, снизу знаки: ПРАВЫЙ ПОВОРОТ ЗАПРЕЩЕН, ОСТАНОВКА ПО СИГНАЛУ, ДЕРЖИТЕСЬ ЛЕВЕЕ, ПАРКОВКА ЗАПРЕЩЕНА В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ. Огни светофоров, словно встревоженные призраки, мигали в предутренней темноте.

– Думаю, сюда, – сказал он. Они прошли вдоль вокзала по вспомогательной дорожке со знаками ТОЛЬКО ПОГРУЗКА И РАЗГРУЗКА. Тротуар кончился в конце вокзала. Мимо них равнодушно промчался большой серебристый «мерседес», отраженный блеск ртутных светильников на его поверхности заставил Энди вздрогнуть.

Чарли вопросительно посмотрела на него.

Энди кивнул:

– Идем дальше, в сторону. Тебе не холодно?

– Нет, папочка.