Воспламеняющая взглядом

Уэнлесс скрюченной рукой показал в сторону тележки и сказал:

– Вы, смотрю, снова листали досье.

– Я помню его почти наизусть, – сказал Кэп и чуть улыбнулся. «Лот шесть» набил ему оскомину за весь прошедший год. Последние два года этот препарат был постоянной темой обсуждений. Так что, пожалуй, Уэнлесс не единственный здесь человек с навязчивой идеей.

Вся разница в том, что мне за это платят. А для Уэнлесса это хобби. И опасное хобби.

– Вот читаете досье, а урок из него извлечь не хотите, – сказал Уэнлесс.

 – Дайте же мне возможность еще раз обратить вас на путь истины, капитан Холлистер.

Кэп начал было протестовать, но вовремя вспомнил о предстоящем в полдень визите Рэйнберда, и выражение его лица смягчилось, стало спокойным, даже понимающим.

– Хорошо, – бросил он, – валяйте.

– Вы считаете, что я сумасшедший, да? Чокнутый.

– Вы это сказали, не я.

– Напоминаю: я первый предложил программу испытаний с кислотой ДЛТ.

– Иногда я сожалею, что вы это сделали, – сказал Кэп.

Когда он закрыл глаза, ему отчетливо представился первый доклад Уэнлесса, его предложения на двухстах страницах по поводу препарата, известного как ДЛТ, а среди работавших над ним специалистов как «активатор», впоследствии как «лот шесть». Предшественник Кэпа дал добро первоначальной идее; этот джентльмен был похоронен шесть лет назад на Арлингтонском кладбище со всеми воинскими почестями.

– Я лишь хочу сказать, что к моему мнению стоит прислушаться, – проворчал Уэнлесс.

Нынче утром он произносил слова устало, медленно и невнятно. Когда говорил, перекошенный рот с левой стороны был неподвижен.

– Слушаю, – сказал Кэп.

– Насколько мне известно, я единственный психолог и врач, которого вы вообще выслушиваете. Ваши люди ослеплены одной идеей и только ею: какое значение этот человек и его девочка могут иметь для безопасности Америки… и, возможно, для последующего баланса сил в мире. Анализируя поведение этого Макги, можно сказать, что он своего рода благожелательный Распутин.

Он способен…

Уэнлесс продолжал что-то говорить, но Кэп временно отключился. Благожелательный Распутин, думал он. Как ни парадоксально звучала эта фраза, она ему понравилась. Его заинтересовало, как отреагировал бы Уэнлесс, если ему сказать, что, согласно подсчету компьютера, один шанс к четырем, что Макги, покидая Нью-Йорк, ликвидировал себя. Вероятно, был бы вне себя от радости.