Воспламеняющая

Он сказал, что его родители умерли, группа крови у него первая, он никогда не участвовал в экспериментах факультета психологии, в настоящее время учится в Гаррисоне на последнем курсе, и количества изучаемых им дисциплин более чем достаточно, чтобы считаться студентом дневного отделения. И да, ему исполнился двадцать один год, так что по закону он может подписывать любые контракты, как с организациями, так и с частными лицами.

Неделей позже Энди получил через почту кампуса письмо, в котором сообщалось, что он принят для участия в эксперименте.

Ему предлагалось расписаться на бланке согласия и принести его в аудиторию 100 «Джейсон-Гирней-холла» шестого мая.

Где он теперь и сидел – подписанный бланк отдан, потрошитель сигарет Уэнлесс ушел (профессор и в самом деле напоминал безумного доктора в «Циклопсе»), – отвечая на вопрос о своем отношении к религии в компании одиннадцати других студентов. Болел ли он эпилепсией? Нет. Его отец умер от инфаркта, когда Энди исполнилось одиннадцать. В семнадцать он потерял мать, погибшую в автомобильной аварии, и долго переживал эту трагедию.

Из близких родственников у него оставалась только сестра матери, тетя Кора, достигшая преклонного возраста.

Он продвигался по колонке вопросов, подчеркивая «нет», «нет», «нет». Только один раз ответил «да», на вопрос: «Случался ли у вас перелом или серьезное растяжение? Если «да», уточните». В оставленном пустом промежутке он написал, что двенадцать лет назад сломал левую лодыжку, поскользнувшись на второй базе во время игры Малой лиги.

Энди проверял ответы, двигаясь снизу вверх, легонько касаясь вопросов ручкой «Бик», когда кто-то притронулся к его плечу, и девичий голос, нежный, но немного хриплый, произнес:

– Если вы закончили, одолжите мне, пожалуйста, ручку. Моя не пишет.

– Конечно, – ответил он, поворачиваясь, чтобы отдать ручку. Симпатичная девушка. Высокая. Светло-каштановые волосы, великолепно чистая кожа. Бирюзовый свитер и короткая юбка. Красивые ноги. Без чулок. Поверхностный осмотр будущей жены.

Он протянул ручку, она благодарно улыбнулась. В свете ламп ее волосы, небрежно стянутые белой лентой, вспыхивали медью. Получив ручку, девушка вновь склонилась над вопросником.

Свой экземпляр вопросника он отнес аспирантке, которая сидела в начале аудитории.

– Благодарю вас, – произнесла аспирантка, словно робот. – Аудитория семьдесят, в субботу, в девять утра. Пожалуйста, не опаздывайте.

– Какой пароль? – хрипло прошептал Энди.