Воспламеняющая

 – Иначе их могли бы посадить в две маленькие комнаты, где они трудились бы на пределе возможностей, чтобы двести двадцать миллионов американцев чувствовали себя свободными и в безопасности.

– И правильно, – действительно согласился Энди.

– Эти двенадцать человек. Может, этим двенадцати участникам эксперимента дали препарат, не до конца понимая, какое воздействие он оказывает на людей. Возможно, кто-то… скажем, какой-нибудь Безумный Доктор… сознательно обманывал их. А может, он думал, что сознательно обманывает их, а на самом деле обманывали его.

Значения это не имеет.

– Не имеет.

– Короче, им дали этот препарат, и, возможно, он чуть изменил их хромосомы. Или сильно изменил. Или – кто знает? И возможно, те двое, которые поженились, решили завести ребенка, и, возможно, этот ребенок унаследовал нечто большее, чем ее глаза и его рот. Может, кто-то заинтересоваться ребенком?

– Готов спорить, что может, – ответил Энди, настолько перепугавшийся, что едва мог говорить. Он решил, что не скажет Вики о своем звонке Куинси.

– Допустим, у тебя есть лимон, и это хорошо, а еще у тебя есть безе, и это тоже хорошо, но если ты их смешиваешь, получается… совершенно новый вкус. Я уверен, кому-то хочется увидеть, на что способен этот ребенок. Они даже захотят забрать его, посадить в маленькую комнату и посмотреть, чем он сможет помочь в борьбе за демократию. Думаю, это все, что я хочу сказать, дружище, за исключением… Не высовывайся.

24

Голоса в комнате призраков.

Не высовывайся.

Он повернул голову, не отрывая ее от подушки, и посмотрел на Чарли, которая крепко спала. Чарли, детка, что же нам делать? Куда мы можем пойти, чтобы нас оставили в покое? Как все это закончится?

У него не было ответов на эти вопросы.

Наконец он заснул, а совсем недалеко зеленый автомобиль кружил в темноте в надежде наткнуться на широкоплечего мужчину в вельветовом пиджаке и девочку со светлыми волосами, в красных брючках и зеленой блузке.

Лонгмонт, Виргиния: контора

1

Два красивых южных плантаторских особняка смотрели друг на друга через длинный холмистый луг, исчерченный несколькими изящно изогнутыми велосипедными дорожками и двухполосной гравийной дорогой, которая ныряла за холм и уходила к шоссе.

Рядом с одним особняком стоял большой амбар, ярко-красный, с ослепительно белой отделкой. Около второго располагалась длинная конюшня, тоже ярко-красная и тоже с белой отделкой.