Воспламеняющая

– Очень хорошо, Норвилл, – мягко сказал Кэп, положил трубку и стал ждать прихода Рейнберда.

Мгновением позже дверь открылась, и на пороге возник он сам, во всей своей красе. Рейнберд обладал врожденной легкостью движений, этот полукровка-чероки, и если ты смотрел на стол, читая или отвечая на письмо, то нипочем бы не догадался, что в кабинете есть кто-то еще. Кэп знал, насколько редкое это качество. Большинство людей сразу чувствуют присутствие другого человека. Уэнлесс однажды назвал эту особенность не шестым чувством, а глубинным знанием, рожденным от бесконечно малого потока информации, поступающей от остальных пяти чувств.

Но с Рейнбердом оно не помогало. Ни одна из тончайших сенсорных растяжек не рвалась, даже не начинала вибрировать. Эл Штайновиц, когда однажды они пили портвейн в гостиной Кэпа, дал Рейнберду необычную характеристику: «Он единственный знакомый мне человек, который при ходьбе не толкает перед собой воздух». Кэпа радовало, что Рейнберд на их стороне: из всех людей, с кем сталкивала его судьба, он панически боялся только Рейнберда.

Рейнберд был троллем, орком, балрогом в образе человека. Рост под семь футов. Блестящие черные волосы туго стянуты в конский хвост. Десять лет назад, во время его второй командировки во Вьетнам, перед ним взорвалась осколочная противопехотная мина, и теперь его лицо представляло собой сплошные шрамы и рубцовую ткань. На месте левого глаза зияла дыра. Он не прибегал к помощи пластических хирургов и не вставлял стеклянный протез, говоря, что в счастливой стране вечной охоты, куда он попадет, уйдя из этого мира, его попросят показать боевые шрамы.

Когда он это говорил, собеседник не знал, верить ему или нет, серьезен ли Рейнберд или по каким-то причинам вешает лапшу на уши.

Все эти годы Рейнберд был первоклассным агентом: отчасти потому, что никак не выглядел агентом секретной службы, но в основном благодаря цепкому, невероятно острому уму, скрывавшемуся под этим чудовищным лицом-маской. Он свободно говорил на четырех языках, понимал еще три.

Проходил курс обучения во сне русскому языку. Говорил низким, благозвучным голосом интеллигентного человека.

– Добрый день, Кэп.

– Уже день? – удивленно переспросил Кэп.

Рейнберд улыбнулся, продемонстрировав полный набор идеально белых зубов. Акульих, подумал Кэп.

– Полдень миновал четырнадцать минут назад. Я купил электронные часы «Сейко» на черном рынке в Венеции. Завораживает. Маленькие черные цифры, которые постоянно меняются.