Возрождение

– Кого?

– Преподобного Джейкобса, дубина! Ты видел его, когда я спросила, почему он никогда не показывал электрический пояс на собраниях БММ?

– Ну… да…

– Он сказал, что работал над ним целый год, но если так, он бы обязательно похвастался. Он так гордится всем, что делает!

Я вспомнил, как он смутился, будто Клэр поймала его на лжи (я не раз чувствовал и на своем лице подобное выражение в подобные моменты), но…

– Ты хочешь сказать, что он солгал?

Она решительно кивнула:

– Да! Точно! А его жена? Она же обо всем знала! Тебе интересно, что я думаю? Я думаю, что он начал сразу после твоего прихода.

Может, у него уже была идея – у него их тысячи, и все связаны с электроприборами. Его голова набита ими, как початок кукурузы зернами, но до сегодняшнего дня он этим прибором вообще не занимался.

– Ничего себе! Знаешь, Клэр, я не думаю…

Она все еще держала меня за руку и теперь резко дернула, будто пыталась вытянуть из грязи, в которой я увяз.

– Ты видел их кухонный стол? Один прибор остался нетронутым, тарелка чистая, стакан тоже.

Он пропустил ужин, чтобы успеть. Вкалывал как проклятый, если судить по рукам. Они были красные, а на двух пальцах волдыри.

– И все это ради Кона?

– Не уверена, – сказала она, не сводя с меня глаз.

– Клэр! Джейми! – позвала мама. – Идите есть мороженое!

Клэр даже не обернулась.

– Из всех детей в БММ он встретил тебя первым, и ты ему нравишься больше всех. Он сделал это ради тебя, Джейми. Он сделал это ради тебя.

Она пошла на кухню, оставив меня стоять с открытым ртом.

Если бы Клэр чуть дольше задержалась и позволила мне прийти в себя, я бы обязательно поделился с ней своим ощущением: преподобный Джейкобс был удивлен не меньше нас.

Он не ожидал, что это сработает.

III. Авария. Рассказ моей матери. Ужасная проповедь. Прощание

В один из теплых безоблачных дней октября 1965 года Патриция Джейкобс усадила Морри-Хвостика на переднее сиденье «плимута-бельведер», подаренного ее родителями на свадьбу, и отправилась в «Рэд энд уайт маркет» в Гейтс-Фоллз.

«За продуктами», как тогда бы сказали.

В трех милях от них фермер по имени Джордж Бартон – убежденный холостяк по прозвищу Одинокий Джордж – выехал из дома на пикапе «Форд F-100», прицепив сзади картофелекопалку. Он направлялся на свое южное поле, лежавшее примерно в миле по шоссе. С картофелекопалкой он не мог ехать быстрее десяти миль в час, поэтому двигался по грунтовой обочине, позволяя другим машинам себя обгонять.