Песнь Сюзанны

Женщина, ты должна! Ради блага малого, ради нас обоих!

Да, твоя правда, но как?

Закрой глаза, велела ей Сюзанна.

Что? Ты меня не слышала? Ты должна…

Я тебя слышала, ответила Сюзанна. Закрой глаза.

Сквер исчез. Мир потемнел. Она – черная женщина, все еще молодая и, несомненно, красивая, сидящая на скамье у фонтана и металлической скульптуры черепахи с мокрым от брызг, а потому блестящим панцирем. Не просто сидящая, но, похоже, медитирующая во второй половине этого первого теплого летнего дня года 1999-го.

Сейчас я на какое-то время отлучусь, продолжила Сюзанна. – Я вернусь. А пока сиди, где сидишь. Сиди тихо. Не шевелись. Боль должна уйти, но даже если она уйдет не сразу, сиди тихо. Двинешься – станет только хуже. Ты меня понимаешь?

Миа, возможно, испугалась, попав в незнакомую обстановку, но она точно знала, что ей нужно, да и ума ей хватало. Поэтому задала только один вопрос:

Куда ты собралась?

Обратно в «Доган», последовал ответ. Мой «Доган». Тот, что внутри.

2

Здание, которое Джейк обнаружил на другом берегу реки Уайе, являлось древним коммуникационно-наблюдательным пунктом. Мальчик им его описал, с какими-то подробностями, но скорее всего не узнал бы воображаемый «Доган» Сюзанны, базировавшийся на технологических решениях, давно уже отставших от жизни тринадцатью годами позже, когда Джейк покинул Нью-Йорк ради Срединного мира. При Сюзанне президентствовал Линдон Джонсон, на цветной телевизор смотрели как на диковинку, а для компьютеров из-за их величины приходилось строить целые здания.

Однако Сюзанна побывала в городе Ладе[23 - Название города Lud, который впервые появляется в сериале «Темная Башня» в книге «Бесплодные земли», на русский ранее переводилось, как Лад. Однако на языке оригинала это название происходит от «луддитов» – luddites.] и видела тамошние технические чудеса, так что, возможно, Джейку все-таки удалось бы узнать место, где он прятался от Бена Слайтмана-старшего и Энди, робота-посыльного.

Определенно он узнал бы пыльный линолеум на полу с рисунком из чередующихся красных и черных квадратов, стулья на колесиках, стоящие у пультов управления с перемигивающимися лампочками и светящимися дисками приборов. Узнал бы он и скелет в углу, улыбающийся поверх изношенного воротничка древней форменной рубашки.

Она пересекла зал и села на один из стульев. Перед ней черно-белые экраны показывали десятки картинок.