Смерть под ее кожей

Потом, не переставая тараторить, помог нам забраться в грузовик: он за рулем, мисс П. на пассажирском сиденье, а я зажата между ними. Как только мы устроились, он повернул ключи в замке зажигания, мотор закашлялся и зарычал, и мы тронулись.

На несколько минут, которые потребовались, чтобы покинуть Фредериксберг, Сэм Ли закрыл рот. Это дало мне время понаблюдать за ним. Внезапно я поняла, что знаю его, хотя никогда не видела. Джинсовый комбинезон в пятнах всех сортов. Мальчишка едва достиг возраста, когда можно водить машину, но уже сидит за рулем двухтонной смертоносной колымаги.

Энтузиазма как у щенка, которого выпустили побегать на задний двор.

Он был новичком. Как и я когда-то. Если бы я была на полголовы выше, чернокожей, а мои голосовые связки работали как шестицилиндровый двигатель.

Наш слишком молодой водитель вывел грузовик на двухполосное шоссе, а затем петляющими проселочными дорогами проехал мимо леса, фабрик и разного рода ферм. В грузовике было жарко как в аду, мы открыли оба окна и терпели запах навоза ради легкого ветерка.

Прошло добрых сорок минут, прежде чем мы въехали в Стоппард, и если за все это время наш шофер перестал болтать хоть на полминуты, я этого не заметила.

Сэм Ли, как он гордо заявил, не был совсем уж зеленым. Он проработал в цирке целых полгода. Пытаясь убедить нас, он рассказывал, как загонять в стойло лошадей, как правильно устанавливать шатер и продавать закуски во время представления.

– Мясники – так в цирке называют продавцов, уж не знаю почему, – так вот, сначала они разносят сухие и соленые закуски, – объяснял он мисс Пентикост со страстью новообращенного.

 – Попкорн, сушки, арахис. Напитки придерживают до третьего или четвертого акта. Пока у зрителей не пересохнет в горле. Потом – приманка для ребятишек вроде сахарной ваты или лакричных леденцов. Лучше всего разносить их после выступления клоуна. Довольные родители хохочут и легко открывают кошельки ради своих малышей. А сахарные яблоки лучше придержать до конца. Их слишком долго жевать. Какой-нибудь недотепа возьмет одно в начале и будет грызть до конца представления, не купив больше ничего.

Разговоры о еде заставили мой желудок неприлично буркнуть, напомнив, что прошло несколько часов с тех пор, как я бросила в топку рогалик, и что мисс П. только выпила кофе.

Мы свернули на главную улицу города, похожую на сотни других главных улиц, по которым я проезжала, пока работала в цирке.