Смерть под ее кожей

В ожидании, когда начнется настоящая драма.

Потолочные вентиляторы отдали концы в середине первого дня, и две сотни репортеров, членов семьи и разного рода зевак обливались потом, пока судебное заседание по делу о самом громком убийстве в городе приближалось к кульминации.

Мой босс и была той кульминацией.

Все взгляды в зале были прикованы к Лилиан Пентикост, пока она шла к свидетельской трибуне, в четком ритме постукивая тростью по деревянному полу. В свои сорок с небольшим она умела произвести впечатление: высокая, стройная, с безупречной осанкой, которую подчеркивал покрой серого костюма в елочку и белая блузка с любимым кроваво-красным галстуком.

Ее длинные рыжие волосы были заплетены в лабиринт косичек, а узнаваемая седая прядь вилась среди них, как ручеек ртути.

Я даже заставила ее накраситься. Немного теней, чтобы подчеркнуть серые глаза, румяна, чтобы добавить драматизма ее орлиному профилю, и помада, чтобы ее рот выглядел чуточку менее суровым.

Цель была серьезной, но вполне достижимой. Женщина, которой ты веришь, когда она объясняет, кто кого убил.

Стол защитников был островком спокойствия в океане болтовни. Адвокат Форест Уитсен развернулся, чтобы посмотреть, как мисс П. идет по залу; его лицо выражало уверенность с легким оттенком любопытства.

Он словно говорил присяжным: «Конечно, мне интересно узнать, что она скажет, но только чтобы потом объяснить вам, уважаемые, почему она ошибается».

Что касается обвиняемого, то его можно было запросто выставить в качестве рекламы перед киоском с сигарами, настолько он одеревенел.

В последние несколько дней Барри Сендак наловчился выглядеть как несправедливо обвиненный горемыка. Сейчас его взгляд был пустым, губы сжались в тонкую линию.

Но нужно отдать ему должное: он не был похож на поджигателя. В этом-то и проблема.

Не то чтобы во внешности поджигателей есть что-то особенное. Но все-таки можно ожидать, что у того, кто сжег семнадцать человек заживо и оставил сотни без крова и родных, это каким-то образом отразится на лице.

Авторы Ветхого Завета были правы. Убийство должно оставлять печать.

Но я выдаю желаемое за действительное.

Последние три дня присяжные пытались найти в нем эту печать, но так ничего и не заметили. Они видели только мягкотелого и пузатого коротышку, который в тридцать лет уже начал лысеть и думал, что усы щеточкой восполнят недостаток волос.