Смерть под ее кожей

В большинстве случаев я не знала покойного и могла понаблюдать за подозреваемыми. Но не в этот раз.

– Ладно, мне пора заняться своим делом, – сказал Большой Боб. – Вы можете посмотреть.

Он вытащил из кармана две красные карточки с логотипом цирка Харта и Хэлловея на обеих сторонах.

– Покажите это любому билетеру, и вас пустят бесплатно, – объяснил он. – С закусками аналогично. Все за наш счет. Я буду занят до конца шоу. Если вам что-нибудь понадобится, найдите Сэма Ли. Он участвует в некоторых номерах, так что вы его увидите.

А теперь, если у вас нет ничего срочного, мне пора очаровывать публику.

Он шагнул к откинутому пологу, но мисс Пентикост подняла трость, чтобы преградить ему путь.

– И кое-что еще, Роберт, – сказала она. – Почему шеф Уиддл так уверен, что преступление совершил мистер Калищенко? По телефону вы говорили довольно туманно. А шеф полиции явно уверен в своих словах.

Большой Боб опустил взгляд на лакированные ботинки, пиная кочку. Когда он снова поднял голову, то посмотрел на мисс Пентикост, но не на меня.

– Он… В общем, в то утро Вэл и Руби поругались. Судя по тому, что я слышал, это была неприятная стычка. А потом он напился. И ночью был в стельку. Говорит, что отключился и ничего не помнит.

Ничего хорошего. Особенно когда речь идет о расследовании убийства и тебя спрашивают, где ты был.

– Может быть, Руби хотела поговорить с вами об этом? – предположила мисс Пентикост. – Пожаловаться на мистера Калищенко?

– Не думаю.

Она заранее знала, что я отвечу. Я бы сказал, что ей следует разобраться с этим самой.

Большой Боб переминался с ноги на ногу, всем телом устремляясь к шатру, словно школьник, который ожидает звонка с урока и надеется, что учитель не успеет задать ему вопрос.

– Но это ведь не все, так? – спросила я.

Боб снял цилиндр и осмотрел подкладку. Быть может, в надежде, что там написан ответ получше, чем тот, который он собирался произнести.

– Да, не все, – сказал он. – Есть свидетель, который видел его рядом с Руби прямо перед убийством.

А когда его спросили, убил ли он ее, он ответил, цитирую: «Может быть».

Он перевел взгляд на меня.

– Сожалею, Уилл.

– Не о чем сожалеть, – ответила я. – Не меня же обвиняют в убийстве.

– Конечно. Но все же…

Ему не нужно было заканчивать фразу. Дело плохо. Это крепкий набор косвенных улик. В сущности, если мой босс не сотворит чудо, цирковая карьера Вэла закончится резко и навсегда.