Фортуна на стороне мертвеца

Я представляла, как открывается дверь камеры и входит отец, с багровой физиономией и намотанным на кулак кожаным ремнем.

«Нашлась пропажа!»

Я крепко зажмуривалась, пока наконец не проваливалась в прерывистый сон.

Почти в полдень третьего дня заключения дверь камеры открылась. Но никто не вошел. Вместо этого меня вывели наружу и проводили наверх, в другую комнату для допросов. Теперь в люксовую. С окном и стульями, которые не шатались. На полчаса меня оставили в одиночестве, а потом дверь открылась, и ввалилась Ди-Ди, лавиной из крашеных рыжих кудрей и пышного зада.

– Уилл, малышка, я так волновалась!

Она бросилась меня обнимать, но я отстранилась.

– Лучше не надо, – предупредила я. – Сначала нужно вывести паразитов.

Она удовольствовалась тем, что чмокнула меня, и села напротив за стол для допросов.

– Что происходит, Ди-Ди? Я три дня как выпала из реальности.

– Я точно не знаю, детка. Кажется, копы выясняют подробности убийства этого Маркела. Но похоже, его точно прикончил Макклоски.

– Об этом пишут в газетах?

– Уже два дня на всех первых полосах, – заулыбалась Ди-Ди. – И все про то, что Макклоски наверняка уже и раньше этим занимался, только никто не пронюхал. И как эта Пентикост утерла нос полиции. В общем, сегодня тебя выпустят.

– Да! – я с ликованием треснула по столу кулаком. – Никогда не была так счастлива вернуться в свою бугристую кровать рядом с тигриной клеткой.

Ди-Ди нахмурилась. Этот взгляд она обычно приберегала для Большого Боба, на случай особенно дорогостоящих идей.

– Об этом я и хотела с тобой поговорить, – сказала она. – Эта Пентикост заходила к нам вчера. Целый час сидела в трейлере Большого Боба и забрасывала его вопросами.

– О чем?

– О тебе. Кажется, у нее есть к тебе предложение.

Я немного настороженно откинулась на стуле.

– Что еще за предложение?

– Какая-то работа. Долгосрочная. Боб сказал, она особо не распространялась. Но убедила его, что знает, о чем говорит. Он сказал, тебе стоит ее послушать.

– Боб хочет меня выгнать?

Ди-Ди наклонилась через стол и взяла меня за руку.

– Вовсе нет. Он просто думает, что это в твоих интересах. И я, между прочим, с ним согласна.

– О чем ты говоришь, Ди?

Для Боба и Ди-Ди цирк был всем, альфой и омегой их существования. Не могу представить, чтобы они выступали против жизни под куполом цирка.

– Дело в том, милая, что век передвижных цирков заканчивается. Публика исчезает на глазах.