Фортуна на стороне мертвеца

Ребекка – в темно-синем платье в белый горошек, с короткими рукавами. Обычно я не обращаю внимания на такие детали, но тут было на что посмотреть.

Я подняла голову и обнаружила, что она за мной наблюдает. Было в ее взгляде нечто такое, отчего я залилась краской и пожалела, что не потратила на прическу больше двух минут.

Первым закурлыкал голубь.

– Благодарю, что так скоро согласились нас принять, миссис Пентикост, – сказал Уоллес.

Мой босс подняла руку.

– Мисс Пентикост. Я не замужем, хотя и давно выросла из возраста «мисс».

Уоллес был слегка озадачен, хотя и не слишком.

– Конечно, мисс Пентикост. Полагаю, для вас не тайна, почему мы решили с вами проконсультироваться.

– Не люблю гадать, – объявила мисс Пентикост. – Но если уж на то пошло, вероятно, это касается недавней смерти Абигейл Коллинз, поскольку полиция оказалась не в состоянии найти виновника.

Уоллес фыркнул:

– Весьма благородный способ назвать полицейских идиотами. Хотя так и есть.

– А мне нью-йоркские детективы из отдела убийств кажутся вполне сообразительными.

– Они соображают только, как гоняться за собственным хвостом, – огрызнулся он. – Нас заверили, что дело быстро раскроют. А две недели спустя нет ни виновника, ни улик, ни подозреваемых, только попусту теребят друзей и знакомых семьи.

– Все не так уж плохо, дядя Харри, – встрял Рэндольф, чья улыбка из лучезарной стала успокаивающей. – Они просто делают свою работу.

Кстати, «дядя» было явно номинальным титулом. В газетах Уоллеса называли компаньоном Коллинза и давним другом семьи.

Никакого кровного родства.

– И плохо делают, – поправил его Уоллес. – Чем дольше это тянется, тем хуже для компании.

– Вы не могли бы остановиться на этом поподробнее, мистер Уоллес? – попросила мисс Пентикост.

– Пока не раскрыто убийство миссис Коллинз, неясно, кто получит контроль над основной частью акций. Если вы читали деловую секцию «Таймс», то, вероятно, в курсе. А после окончания войны военные контракты компании подлежат пересмотру.

Если мы их потеряем, придется вернуться к довоенному производству офисных принадлежностей. На кону миллионы долларов, и все повисло в воздухе, потому что полиция не может выполнить свою работу.

– Я просто хочу, чтобы нам наконец-то позволили ее похоронить, – вставила Ребекка, чей голос оказался на октаву ниже, чем я ожидала. Такой скорее услышишь от джазовой исполнительницы, а не от светской львицы. – Ее тело по-прежнему у них.

Уоллес похлопал ее по колену.