Смерть Канарейки

Наконец, когда было совершено убийство, сопровождаемое ограблением и похищением драгоценностей, в одном из городских семейных отелей и когда следы привели прямо к одному из ночных клубов, где совершались накануне приготовления, когда двое сыщиков из уголовного бюро, расследовавших это дело, были найдены мертвыми по соседству с этим клубом, с пулевыми ранами в спинах, Маркхэм решил бросить все другие дела прокуратуры и лично заняться создавшимся нетерпимым положением.

Глава 2

Следы на снегу

Воскресенье, 9 сентября

На следующий день после того, как Маркхэм, Вэнс и я сидели в укромном уголке в Стюйвезант-клубе, прокурор принял свое решение.

Мы часто встречались здесь все вместе, так как были членами клуба, а Маркхэм даже использовал клуб как своеобразную штаб-квартиру.

– Довольно печально, – заметил он в этот вечер, – что половина народу в Нью-Йорке считает прокуратуру никчемной богадельней и что я сам не могу превратиться в сыщика, потому что у меня не хватает улик или эти улики недостаточно убедительны, чтобы поддержать обвинения.

Вэнс с легкой улыбкой взглянул вверх и перевел насмешливый взгляд на Маркхэма.

– По-видимому, все трудности в том, – протянул он, – что полиция, будучи совершенно не искушенной в немыслимой абракадабре судебной процедуры, исходит из убеждения, что улики, способные удовлетворить нормального здравомыслящего человека, могут удовлетворить и суд. Дурацкое убеждение, видите ли. Законникам вовсе не нужны улики, им нужна эрудиция. И мозг среднего полисмена не в состоянии ничего противопоставить педантичным требованиям юриспруденции.

Он недостаточно изощрен в них.

– Дело обстоит не так уж плохо, – возразил Маркхэм, пытаясь говорить как можно добродушней, хотя напряжение последних недель вывело его из обычной уравновешенности. – Если бы для свидетелей не было специальных законов, несправедливость торжествовала бы слишком часто. А в наших судах преступник имеет право защищаться.

Вэнс зевнул.

– Маркхэм, вам следовало бы быть педагогом.

Просто удивительно, как вы изучили все возражения стандартных ораторов в ответ на критические замечания. Но меня вы все-таки не убедили. Помните тот случай в Висконсине с человеком, которого похитили и которого суд объявил по всей вероятности уже мертвым. Даже когда он вернулся, живой и невредимый, это ничего не изменило в мнении суда. Неоспоримый факт, что он был жив, рассматривался судом как вопрос, не относящийся к делу, да к тому же неуместный и несущественный.