Лучший телохранитель – ложь

Здесь же перебивали и идентификационные номера для машин, предназначенных для отправки какому-нибудь могущественному дельцу в Азии.

За несколько долларов хозяин вручил Ликиде ключи и разрешил ему воспользоваться мастерской в ночное время, когда она не работала.

Ликида стоял у стального кузнечного стола с кислородной горелкой в руке, с помощью которой он нагревал днище небольшого тигля. Лишь иногда он позволял себе воспользоваться ацетиленом для того, чтобы ускорить процесс. Он не хотел случайно разрезать емкость.

Примерно каждые две минуты он бросал в кипящую массу несколько монет. Чуть в стороне на другом столе лежали, остывая, исходящие жаром маленькие сияющие слитки. Убийца смотрел на них восхищенно, как будто это были только что испеченные булочки, которые положили остывать на подоконник. В то же время он начинал понимать справедливость поговорки, что богатство вовсе не обязательно делает человека счастливым. Ликида снова прибавил в горелке ацетилена и попытался осмыслить последнее туманное сообщение, полученное по электронной почте от хозяев с юга.

Чуть раньше сегодня он расшифровал его с помощью своего портативного компьютера. Эти сообщения начинали сводить его с ума. Последним пришло еще одно яростно-взволнованное сообщение, где речь шла о новой работе, еще более срочной, чем предыдущая. Конечно, это означало, что он снова получит деньги. Ему давали имя и адрес, а также инструкции о том, что следует проделать после того, как работа будет выполнена. Хозяева нашли что-то в переносном компьютере Пайка, том, что Ликида забрал в ту ночь и почтой отправил на юг в коробке с пластиковым упаковочным наполнителем вместе с фотографиями со стола и фотоаппаратом той женщины.

Ликида проинформировал хозяев, что у него пока не было времени на то, чтобы обезглавить змею. Он просил, чтобы хозяева определились. Они ответили, что змея может подождать, и срочно посылали его в травелосити за билетом на самолет.

Вот уже в который раз Ликида размышлял о том, что убийство женщины, находившейся сейчас в женском отделении тюрьмы, становилось теперь делом, которое можно было возложить лишь на женские плечи.

И если ты мужчина, которому однажды уже представлялась возможность выполнить эту работу, то теперь тебе следует встать в конец очереди и ждать.

Если бы та женщина находилась в мужском отделении тюрьмы, ее можно было бы убить хоть четырежды. Один звонок по номеру в Тихуане до девяти часов утра – и еще до полудня она свела бы все счеты с жизнью.