Лучший телохранитель – ложь

Но для меня сейчас интереснее было узнать, что же еще находилось внутри. Я поддел острием ножа мягкий комочек и обнаружил пять шестиугольных гаек, используемых при затягивании болтов. По моим прикидкам, их внутренний диаметр был три восьмых дюйма. Я понятия не имею, сколько они весили, но обязательно постараюсь узнать это прежде, чем начнется суд.

Кто бы ни был хозяином пакетика, он положил внутрь металлические гайки, чтобы сделать его тяжелее, чтобы пакетик можно было бросать на большое расстояние. Так даже датчики движения не мешали ему.

Затем внутрь запускались кошки, которые помогли нейтрализовать охранную систему.

Гарри прочитал в рапорте полиции, что в руках полицейских было пять таких пакетиков. Еще один был у меня. Один Бог знает, сколько еще оказались раздавлены садовником и перемолоты газонокосилкой, прежде чем наступила ночь убийства, и сколько еще их до сих пор лежит около дома. Кто бы ни воспользовался этим средством, ему не откажешь в изобретательности и настойчивости.

Он продолжал швырять внутрь крохотные пакетики до тех пор, пока не добился своего: срабатывание охранной системы стало настолько раздражать хозяина, что тот отключил ее.

Я ссыпал содержимое мешочка, в том числе металлические гайки, обратно и заново завязал его горловину тесемкой. Потом положил мешочек вместе с перочинным ножом в средний ящик стола. Еще один фрагмент головоломки. С самого начала в этом деле внутри головоломок возникали новые головоломки.

В начале недели во время нашей встречи в тюрьме Катя сказала мне нечто, продолжающее меня беспокоить, но я никак не мог вспомнить, что же именно.

Я побрел вниз в кабинет Гарри. Дверь была открыта, и, войдя, я увидел, что Гарри сидит за столом с карандашом в руке и работает. Он посмотрел на меня:

– Ты получил мою записку?

– Если ту, что по поводу Темплтона, то да. Есть еще плохие новости?

– Пока нет, но если в деле участвует этот коротышка, я бы на твоем месте держал ушки на макушке.

Ларри Темплтон, известный также как Кровавый Карлик, был назначен обвинителем на процессе над Катей.

Несомненно, этот человек является самым ловким в достижении смертельных приговоров прокурором в округе, а может быть, и во всем штате. У меня не хватило бы пальцев на руках и ногах, чтобы сосчитать все известные судебные процессы, где он одержал победу. Наверное, вопиющей несправедливостью является тот факт, что блок смертников тюрьмы Сан-Квентин до сих пор не носит его имя.