Пропавшая

 – Сколько можно тебя ждать?

– Уилл, я приезжаю, когда считаю нужным, – снисходительно смотрю на старика и усаживаюсь на стул перед его столом. – Морт пропала три недели назад. Следы остыли даже сильнее, чем твоя жена к тебе. Куда мне торопиться?

– До сих пор жалею, что рассказал тебе, – Джеферсон складывает руки на груди и обиженно отводит взгляд.

– Алкоголь часто толкает тебя на необдуманные действия, – смеюсь, вспоминая, как пьяный начальник копов жаловался мне на свои неудачи в постели на барбекю.

– Справедливости ради, я скажу, что сейчас все не так плохо! – старик смотрит на меня, будто с возмездием. Святые приспешники, да мне плевать.

– Избавь меня от подробностей, Уилл, – бросаю отстраненно. – Что за новости по делу Морт?

Начальник полиции меняется в лице. Теперь на нем четко читается испуг. Он подается чуть ближе ко мне:

– Ее видели в Миннесоте, – вполголоса говорит.

– Ну, значит, она все-таки пока жива, – снисходительно вскидываю бровь. – А что тебя так пугает?

Старик замирает на секунду, потом устало проводит ладонью по лицу и отстраняется от меня:

– Именно это и пугает, – говорит в полный голос.

 – Ее видели там пятнадцать секунд.

– Объясни, – хмурю брови. Что за странности?

– Объясняю: ее мать пришла в магазин за покупками. Выбирала молоко, проверяла срок годности. В этот момент ее коснулась рука.

– Ты можешь ближе к делу? – я теряю терпение.

– Я уже, – недовольно говорит старик. – Рука принадлежала ее дочери Вивьен.

Миссис Брукс утверждает, что разговаривала с собственной дочерью прямо посреди магазина.

– Видимо, лишь пятнадцать секунд, – устало говорю я. Сверхъестественное. Иначе зачем бы Уиллу так спешно меня звать.

– Именно, – недовольно говорит он. – Она спросила дочь, что она тут делает. Та ответила ей, что должна что-то сказать. Старуха навострила уши, но Вивьен тут же исчезла! – восклицает последнюю фразу и вскидывает руки к небу.

– Остались следы? – уточняю я.

 – Пыль, запах, сломанные предметы?

– Ты думаешь, она может проходить сквозь пространство через предметы? Как тот… – лицо старика снова излучает испуг. Тридцать пять лет в полиции. Видел кучу зверских убийств, но как мальчишка боится призраков.

– Полагаю, да, – серьезно говорю я, игнорируя его реакцию. – Думаю, наша Вивьен в передряге. Призрак не может бесцельно разгуливать по магазинам. Она либо уже мертва, либо находится в пограничном состоянии.