Молчание костей

Лагганвор не упустил свой шанс и схватил белую вещь, прежде чем та упала на пол. Он оценил ее в один миг и вонзил более острый конец в шею существа. Преследователь дернулся и рухнул. По всему трамваю распространились негодующие и испуганные вопли. Кто-то отважный сбросил капюшон с другого незнакомца, и обнажилась голова – не менее уродливая, чем первая.

– Мозаичники, – сказал Лагганвор с такой уверенностью, будто это слово отвечало на все вопросы, которые только могли возникнуть.

Фура перевела дыхание.

Второй все еще приближался. Он был собран не так, как первый, – будто детали взяли из другой коробки, – но с тем же пренебрежением к форме и гармонии.

Да что же это за существа?

Адрана воспользовалась своим ящиком в качестве тарана, несколько раз ударив им по передней двери. Водитель орал на нее, а Прозор орала на водителя. Они были так поглощены этим, что не заметили произошедшего с мозаичником. Лагганвор все еще держал белую штуковину в руке и, казалось, сравнивал ее эффективность с эффективностью глаза.

Мозаичник на полу дергался – возможно, восстанавливал силы. Фура сильно надавила каблуком на грудь, покрытую пепельно-серым плащом. Что-то с хлюпаньем проломилось, как гнилая половица; ужасный стон вырвался изо рта мозаичника.

Трамвай резко остановился. Водитель стукнул кулаком по пневматическому регулятору, и передняя дверь со скрежетом открылась. Адрана чуть не выпала, ящик покатился впереди нее. Следующей была Прозор, затем Фура – ее каблук был отвратительно липким, – а затем Лагганвор.

Сойдя с подножки, он махнул водителю, как бы извиняясь. В трамвае продолжалась суматоха, которую подогревал второй мозаичник, направляясь к передней двери, а из задней уже выскакивали перепуганные пассажиры.

Лагганвор помог Адране встать, затем схватил ее ящик. Они находились посреди перекрестка. Фура так крепко прижимала к груди аптечку, что заболели ребра. Прозор указала в сторону от трамвая – эпицентра суматохи; Лагганвор кивнул, и все дружно двинулись прочь.

На улице было оживленно, и они без труда затерялись в безликой толпе. Фура оглянулась поверх голов прохожих. Трамвай стоял на прежнем месте, но теперь никто не обращал на него внимания.

Интуиция Прозор привела их на второстепенную улицу, чуть менее оживленную, чем главная магистраль, по которой ехал трамвай, но не настолько тихую, чтобы четверо чужаков бросались в глаза.