Сестра! Сестра?

 – Только маме не говори.

– Что не говорить бабушке? – спрашивает Ханна, жуя тост с джемом.

– Не болтай с полным ртом, – замечает Люк. – И вообще, некоторые слова не предназначены для маленьких ушек.

Он шутливо дергает Ханну за мочку, дочь улыбается, показывая перепачканные джемом зубы.

– Какая ты красавица. – Я корчу ей рожицу.

Ханна смеется. Я рада, что вопрос забыт.

– Как вчерашний урок флейты? – спрашиваю, чтобы окончательно перевести разговор в безопасное русло.

– Хорошо. Мы разучиваем новую песню.

– Какую? – Я вытираю салфеткой рот Хлое. – Вот так, милая. Все съела. Умница.

Ответ Ханны я пропускаю мимо ушей – в кухню заходит мама. Первым делом вижу ее глаза. Обычно они тусклые и печальные, в их глубине таится боль – отражение боли, живущей в сердце, и шрамов, уродующих память.

Сегодня же мамины глаза светятся. Теперь я знаю, что такое «сияющие глаза». Они словно освещают кухню, излучают тепло и счастье.

– Доброе утро, мои дорогие, – приветствует мама, садясь за стол. В руках у нее листок.

 – Вот мое письмо Элис. Хочешь прочесть? – Вопрос формальный, у мамы нет сомнений в моем желании, и она протягивает листок, даже не завершив фразы. – Это черновик. Я перепишу аккуратно. Ты добавишь от себя?

– Да, сегодня же. Так странно по-настоящему писать Элис, я много лет делала это только в воображении.

Мы с мамой обмениваемся улыбками – восторженными, счастливыми.

– Просто волшебно, – кивает мама. – Читай.

Моя дорогая дочь Элис!

С чего же начать? Не могу передать, как осчастливило меня твое письмо.

«Осчастливило» – не совсем подходящее слово. Окрылило! Огромное тебе спасибо за то, что ты нашла меня. Я ждала тебя с того самого дня, как тебя увезли в Америку. Просто ждала. И вот моя мечта стала явью.

Мы, то есть я и Клэр, искали тебя. Клэр изучила все социальные сети вдоль и поперек. Она даже несколько раз нанимала частных детективов, но мы ведь не знали о смене фамилии. Наша с отцом размолвка произошла так давно, я о ней почти не думаю – зато постоянно думаю о тебе.

История эта длинная и запутанная, ее лучше оставить на потом, когда мы сможем поговорить вживую. Как же я мечтаю тебя обнять, моя дорогая красавица дочь, прижать к себе, увидеть тебя, услышать твой голос, узнать о тебе все. У меня нет желания сильнее, чем увидеть тебя – прошу, приезжай в гости. Я оплачу путешествие, а твоя комната по-прежнему ждет тебя. Или я навещу тебя в Америке. Все будет, как ты пожелаешь, милая доченька, только скажи.