Сестра! Сестра?

Границу нашего участка обозначает невысокий каменный забор, в который врезаны черные ворота.

– Ну как, знакомо? – спрашивает мама.

Ей отчаянно хочется, чтобы Элис вспомнила о своем раннем детстве хоть что-нибудь.

– Немножко, – отвечает та. – Черные ворота. Они почему-то засели у меня в памяти.

Я завожу машину в ворота, на гравийную подъездную дорожку. Люк с девочками, видимо, услышали шум мотора, – они выходят нас встречать. Люк нацепил улыбку, выглядит он вполне приветливо. Хотя я-то вижу, что улыбка официальная.

Наверное, не так уж он невозмутим на самом-то деле. Впрочем, мы все как на иголках. Обходим на цыпочках определенные темы, взвешиваем каждое слово, следим за выражением лица и языком тела. Ничего, скоро узнаем друг друга получше, и напряжение исчезнет.

Элис выскакивает из машины и сразу идет к девочкам. Приседает перед Ханной, обнимает. Ханна теряется, и я ловлю ее взгляд поверх плеча Элис. Приподнимаю брови, широко улыбаюсь. Дочь сумеет расшифровать этот безмолвный сигнал – веди себя хорошо и разговаривай вежливо.

Ханна послушно улыбается Элис, и та переключает внимание на Хлою. Малышка прячется за Люком.

– Скажи Элис «привет», – просит Люк, но Хлоя только крепче цепляется за папу.

– Ничего страшного, она просто стесняется. Мы еще успеем подружиться, – заверяет Элис.

Встает перед Люком, тот протягивает руку.

– Я Люк, муж Клэр. Рад знакомству.

Элис пожимает руку со словами:

– Элис Кендрик. Взаимно. – Потом смеется. – Ну а теперь, когда с формальными английскими приветствиями покончено, пора знакомиться по-американски.

 – Она вдруг обнимает Люка. – Как у вас хорошо!

Наступает очередь Люка смотреть на меня поверх плеча Элис. На лице мужа написано «спасите». Я подавляю смешок, мама укоризненно шлепает меня по руке. Люк подмигивает мне и высвобождается.

– Так, пойдем в дом, – командует мама. – Ты, наверное, очень устала, дорогая. Люк, принеси, пожалуйста, чемодан Элис.

Мама и Элис идут внутрь. Люк дергает себя за челку и склоняет голову им вслед.

– Сию минуту, миледи.

Мама, слава богу, не слышит.

– Прекрати, – смеюсь я и целую Люка. – Ну, похоже, лед сломан. Перейдем к старому доброму приветствию по-американски? – Я обвиваю руками его шею и вновь целую.

– О, а вдруг твоя мама увидит, как ты заигрываешь с прислугой? – говорит Люк и целует меня в ответ. – Что же до американского приветствия, то чуть позже я поприветствую тебя по-теннисоновски. – Он шлепает меня пониже спины и идет за чемоданом.