Очень живучая тварь

Приталенное шелковое платье выгодно подчеркивает достоинства этой… божественной проститутки. От пришедшего на ум сравнения Анубис чуть не скатился с трона, с трудом удержал невозмутимое выражение лица.

Тем временем, у входа в пирамиду появился новый проситель. К трону Анубиса шло живое подтверждение его мыслям о быстро меняющихся койках.

«Смазливая мордашка забралась в постель О'Солуте, пятому номеру в рейтинге», – отметил хозяин песков.

Мягко ступая, Шепчущий в ночи, он же О'Солуте, поднялся к трону Анубиса.

Бог песков перевел взгляд на гостя. Ну да, этот как обычно в своей огромной черной рясе, лишь тлеющие угольки глаз горят из-под капюшона.

– Извини её, Анубис, – неглубоко поклонился старый бог, обернулся к нервно суетящейся у ступеней трона Улк—Атан. – Ситуация не располагает. Почти четыре сотни душ пропало. Остальные шепчут имя своей госпожи, словно встретили весь пятый и шестой сектор разом. Прошу, позволь взглянуть. Мы хотим узнать, что происходит у черных врат Могильной плиты.

Анубис встал со своего трона, взял парящий в воздухе посох, не спеша спустился. Игнорируя что-то там бормочущую Улк—Атан, вышел к центру помещения, замер. Шепчущий с блондинкой быстро заняли места в десятке метров напротив. В комнате появилась фиолетовая сфера. Зависнув под потолком, шар обратился желтым глазом с вертикальным зрачком, распахнулся. Заструился свет, проецируя вниз изображение. В помещении воцарилась тишина, боги рассматривали ожившую картинку.

Скалистый обрыв, у самого края черные врата.

Широкие и массивные, занимающие практически все доступное пространство, врата закрыты. Рядом толпятся люди, жмутся, теснят друг друга к черному камню. С противоположной стороны обрыва, аккурат возле стены плотного тумана, стоит кто-то, что-то.

– Анубис, что это за тварь? – Шепчущий как всегда лаконичен.

Присутствующие в зале смотрели на нечто, отдаленно напоминающее человека. Ну, можно сказать бог песков догадывается, что это за тварь. По характерным культям, что торчат из её спины.

Сейчас эти отростки скорее напоминают неестественной длины два языка, что шевелятся и облизывают друг друга, извиваются мерзкими червями. Над головой твари витает торнадо из призрачных черепов, порывается вырваться из плена вихря, кинуться в сторону жмущейся в ужасе толпы. Лицо человека – выщербленный череп, практически идеально гладкий, полированный. Белая кость и шарики глаз считай единственное, что на нем сохранилось.